Она была в дальнем от площади конце улицы, замечая все, но не анализируя, когда увидела обычную группу туристов, они уходили с площади, оживленно обсуждая увиденное и теребя в руках фотоаппараты, кое-то отстал, их ждали, кто-то останавливался и фотографировал друзей и здания вокруг. Несколько человек, Фатима заметила троих, явно сопровождающие, бегали взад-вперед, торопили отставших и пытались как-то организовать группу. Почти у самого въезда на площадь в специальном месте для парковки их ждал большой двухъярусный автобус, туда-то и пытались сопровождающие направить людей. Какие-то туристы, отметила про себя Фатима и пошла дальше, она намеревалась свернуть на одну из улиц, пересекающих эту, но для этого надо было приблизиться к туристам, либо вернуться назад, откуда пришла. Она решила идти вперед, тем более, что пока она дойдет до поворота, они уже благополучно усядутся в автобус, так она думала, но все неожиданно изменилось.
Она приближалась к группе, туристы щелкали фотоаппаратами и галдели как маленькие дети, водитель автобуса уже начал прогревать двигатель, и тут началось. Из-за поворота, как раз с той улицы, куда она намеревалась свернуть, неожиданно выскочила группа молодых людей, примерно человек 30, все они несли плакаты с перечеркнутыми флагами России и Америки, увидев туристов, они побежали к ним, что-то воинственно выкрикивая. Водитель автобуса первым понял, что сейчас произойдет, может, потому, что как раз первым увидел лица и движения нападавших и уловил в них агрессию, он открыл двери и начал сигналить, но это не помогло, а только сбило людей с толку, вместо того, чтобы бежать или хотя бы оглядеться, большинство просто тупо таращились друг на друга и на автобус, кто-то повернулся к площади, и всего пара человек наконец посмотрели куда нужно. Этой парой были экскурсоводы, которые в отличие от туристов, свято веривших, что в отпуске опасность тоже отдыхает и ничего плохого просто не может произойти, держали ухо востро, именно они заметили стремительно приближающуюся группу агрессивных молодых людей и начали кричать, чтобы все заходили в автобус. С таким же успехом они могли кричать на стаю гусей, сначала все посмотрели на источник крика, потом друг на друга, потом по сторонам, а потом было уже поздно.
Активисты НЧ врезались в толпу туристов, закричала женщина, потом другая, а потом начался настоящий дурдом. Туристов били плакатами и кулаками, некоторые мужчины попытались дать отпор, и тогда на смену плакатам пришли откуда-то взявшиеся цепи и кастеты, кое-кто правда успел забежать в автобус и теперь с ужасом таращился на массовую драку через большие окна. Из кафе и магазинчиков повалили кричащие люди, но кто-то все же сумел сохранить самообладание и вызвал полицию – Фатима слышала нарастающий вой сирен, видимо, эту группу уже приметили служители закона, поэтому были неподалеку, а с другой стороны, в этом городе патрули были на каждом шагу, как клумбы. Кто-то из нападающих бросил дымовую шашку, так что скоро побоище скрылось за завесой неплотного дыма, с площади прибежали патрульные и тут же влезли в драку, предварительно вызвав подмогу по рации.
Фатима остановилась на своем месте, не веря всему, что видит, все произошло так быстро и так пугающе целенаправленно. Она заметила женщину, упавшую на мощенную улицу, у нее была разбита губа, она отползала, медленно и неуклюже, как жертва маньяка из фильма ужасов, из кафе, напротив которого все происходило, выбежал официант в белоснежном длинном фартуке и помог женщине подняться и отойти подальше; возле переднего колеса автобуса лежал мужчина, раскинув руки, Фатима благодарила судьбу за то, что не подошла слишком близко и не видела подробностей, но и со своего места она видела достаточно, чтобы предположить, что этот мужчина уже никогда не встанет – вкруг его головы как нимб расползалась темно-красная лужа.
Кто-то из полицейских с площади выстрелил в воздух, но ничего не изменилось, а спустя секунду его буквально затянули в клубок из дерущихся людей, маленькая девочка, чудом уцелевшая, сидела на бордюре и громко плакала, почти кричала, не сводя глаз с дерущихся, никто не подошел к ней, никто не попытался утешить, она ведь была слишком близко к драке. Подросток лет 11-ти медленно, на четвереньках, как перебравший карлик, отползал, лицо у него было в крови, глаза пустые и огромные, он прополз мимо плачущей девочки, даже не заметив ее, методично и неумолимо двигаясь вверх по улице, подальше от опасности, весь его облик говорил о глубоком шоковом состоянии.
