Город встретил его серым небом и моросящим дождем. Это было как нельзя более кстати, но уже на следующее утро, когда он впервые открыл глаза так непривычно рано, в окна бил яркий солнечный свет, а сквозь промежуток в шторах он видел чистое голубое небо. Погода изменилась, а вот его настроение – нет. Чтобы чем-то себя занять, он записался на экскурсию и с мрачным видом следовал за небольшой группой, состоящей в основном из гостей отеля, достопримечательности его не радовали, он их почти не замечал, из всего увиденного в первый день он не запомнил ничего, как будто его там и не было. А может, его и правда там не было, мысли его летали где-то совсем далеко от тела, а оно, как известно, ничего не запоминает и не хранит.
Он понимал, что такое состояние не нормально, но даже не пытался копаться в себе или искать причину, к психологу, понятное дело, он обратиться не мог. Да ему и не хотелось знать причину или смаковать свое состояние, ему просто хотелось… да ничего ему не хотелось, в этом и было все дело. Просыпаясь каждый день с рассветом, и по-прежнему не испытывая никаких желаний, он продолжал ходить на экскурсии, сам не зная, зачем, может, просто чтобы убить время. И на этот раз ему даже кое-что запомнилось, как вспышка в сознании, на миг озарившая серость, воцарившуюся в нем. На третий день его хождений по достопримечательностям группу привели на какое-то старое кладбище, и там он увидел удивительную скульптуру. Каменная девушка не выделялась красотой или изящностью исполнения, но чем-то притягивала взгляд, рядом с ней было какое-то колесо, похоже, в него был каким-то образом встроен парень.
– Что это? – Услышал он свой голос, – кто они?
– О, это очень интересная древня легенда о Девичьей войне, – улыбнулась экскурсовод, – соберем группу, это стоит всем послушать.
И она рассказала им о Цтираде и Шарке, это они были вырезаны из камня. Цтирад был владыкой, Шарка и ее подруги хотели его убить. Веселенькое начало, отметил про себя Пророк и стал слушать дальше. Так вот, эта коварная Шарка с подругами придумала план: ее привязали к дереву на дороге в Пражский град, по ней обычно проезжал владыка. Как всегда, он со свитой возвращался домой по привычной дороге и увидел плачущую девушку, привязанную к дереву. Сердце его дрогнуло, он слез с коня, освободил ее, как и планировали подруги, она поблагодарила его и попросила исполнить всего одну ее просьбу, конечно, сраженный ее красотой, он не смог отказать, да и желание было проще некуда.
– Затруби в мой рог, – сказала девушка, протягивая ему инструмент.
Он затрубил. В ту же секунду из укрытия выскочили ее подруги, они были вооружены и убили всех, кто был с Цтирадом, те даже не успели опомниться, а самого владыку перед смертью вплели в колесо. Такая невиданная жестокость поразила всех, мужчины в тот же день взялись за оружие и, конечно, быстро положили конец Девичьей войне.
Было не смешно, но он улыбнулся, эта история напомнила ему кое-кого. И даже не одну, а двух леди, первая была непреклонной безжалостной убийцей, женщина-спецназ, женщина-киборг, ее-то было не так просто остановить, может, и невозможно, вторая как раз чем-то напоминала Шарку – слабая и хрупкая на вид, но коварная и такая же безжалостная, это он прочел в ее глазах в тот единственный вечер, что провел с ней. Именно поэтому он запомнил скульптуру, а все остальное выветривалось, едва он переступал порог отеля. Он снова вспомнил Диану, или как там ее звали по-настоящему, но думать о ней он не хотел, как не хотел ничего в эти серые дни.
А сегодня вдруг само собой все прошло, просто исчезло, как ночь, и с новым рассветом он проснулся тоже обновленным. Никакой серости, никакой подавленности, мир снова обрел яркость и стал трехмерным, жизнь уже не казалась плоской и безнадежной, сегодня, взглянув на солнце, ему вдруг как никогда захотелось жить. И жизнь эта казалась ему необычайно интересной и полной удовольствий. Он не стал анализировать или даже предполагать, почему вдруг с ним произошла такая резкая перемена, это было здорово, он излечился, а больше его ничего не интересовало.
Он решил, что сегодня обязательно пройдет по Целетной улице, это было то немногое, что ему запомнилось из экскурсий, по ней когда-то давно шли короли во время коронации, а сегодня он чувствовал себя королем. Этот новый день как будто был первым днем его правления, да и вообще, как будто был его первым днем, все вокруг было таким новым и таким прекрасным.
Напевая, он подошел к телефону, сделала заказ, предупредив, что будет в ванной и не сможет принять посыльного, так что пусть открывает своим ключом. Он не хотел тратить драгоценное время на ожидание, ему хотелось как можно быстрее позавтракать и покинуть отель, впереди его ждал чудесный день, может, самый замечательный за последние несколько лет, и он не хотел потерять ни одной его секунды.
