Она не успела завершить мысль, потому что впереди в шахте усилился свет, да, сомнений быть не могло, в кабинете впереди кто-то включил освещение. Ну кто же, если не наши друзья – Роби и Лазарев, подумала Фатима и быстро поползла вперед. Приближаясь, она ясно слышала двоих мужчин, и говорили они на русском. Ошибки быть не могло, там были Роби и Лазарев. План был простой, она снимет решетку, тихо, никаких замков или лучей внутри не было, в этом она убедилась, когда подсматривала за девушкой, а дальше – дротик со снотворным для посла и пуля для Роби. Быстро и тихо. Никто ничего не заметит, правда ей придется спуститься и выключить свет, чтобы не привлекать внимание к этому кабинету, а дальше она просто уберется отсюда ко всем чертям, и пусть дальше загадочные гости делают, что хотят. Когда Лазарев проснется, она будет уже мирно спать в своей постели, а вечером улетит домой, к сыну. И только она успела подумать об этом, как свет в шахте погас.
Фатима оказалась в кромешной тьме, абсолютной тьме, никакого света, ни одного блика, только полная густая темнота.
– Черт, это еще что? – Послышался из кабинета голос, в нем слышался испуг. Значит, это Роби, поняла Фатима хотя сама находилась в полнейшем замешательстве, лишь иголочка кольнула сердце, она подумала о незваных гостях, возможно, они наконец решили раскрыться.
– Понятия не имею, – такой же растерянный голос, но без ноток страха. Лазарев.
– На приеме такого уровня отключился свет! – Снова Роби, и ему страшно, – смех, да и только.
Лишившись зрительного источника информации, ее мозг начал лихорадочно приспосабливаться, компенсируя потерю зрения обострившимся слухом. Она слышала, как гулко бьется ее сердце, как дышат двое мужчин совсем рядом с ней. И что же мне делать, думала она, лежа в шахте, как в гробу, так ей вдруг показалось, слишком много непредсказуемых вариантов, слишком много неожиданностей. В любом случае, лежать здесь как труп все равно было бессмысленно, поэтому она начала ощупывать шахту и медленно двинулась вперед, вдруг вспомнив про маячок, он мог вести ее, но она итак была уже слишком близко, так что вполне могла обойтись и без него. Но мысль о «запасном канате», все равно успокаивала и грела, не все вышло из-под контроля, самое важное все еще работает и при ней.
Она подползла к решетке и впервые увидела свою цель – Роби и Лазарев стояли возле стола посередине кабинета как дети, оба прислушивались и вертели головами, как будто от этого могли лучше видеть в темноте. Но темнота в кабинете не была полной, не то что в шахте, фонари на набережной по-прежнему горели, как и в саду. Фатима видела их очень хорошо, длинную тонкую фигуру Лазарева и низкую плотную – Роби. На размышления ушли доли секунды, надо действовать, поняла она, иначе они уйдут, либо те, кто отключил свет, придут за ними. Увидев цель, она больше не колебалась, сработал инстинкт охотника, за годы въевшийся в нее, ставший ее сущностью. Ни сомнений, ни колебаний, она пошла вперед, за добычей, и теперь ничто не могло ее остановить.
– И часто у вас такое? – Поинтересовался Роби, осторожно выглядывая в окно со своего места, приближаться к окну он не рискнул. Фатима этому ничуть не удивилась.
– Впервые, – возмущенно ответил Лазарев, фыркнув и скрестив руки на груди, всем своим видом выражая оскорбленного человека.
– Может, сейчас подключат? – Предположил Роби, медленно отходя за жалюзи, светиться в окне ему явно не хотелось. Лазарев же не сдвинулся с места.
– Когда я разберусь с этим, – раздраженно проговорил Лазарев, – кого-то надолго
– Да еще во время бала, да? – Вкрадчиво спросил Роби, уж у него-то чутье на опасность было как у зверя, старого и опытного, избежавшего множество капканов и ловушек.
Лазарев не ответил, только фыркнул и плотнее сжал руки. Фатима, пока они говорили, сняла решетку и теперь медленно затаскивала ее в шахту, стараясь не шуметь.
– Да в конце концов! – Взорвался посол, – что они там думают! Мы что в 18 веке?! При свечах нам продолжать, что ли?!
– Ну, раз мы все равно тут, – внес предложение Роби, – так, может, и поговорим. Мне что-то уже расхотелось веселиться. Коротко о главном и – домой.
– Не получится, друг мой, – с горечью выплюнул Лазарев, – нам нужны цифры, цифры и бумаги, а для того, чтобы их увидеть, нам нужен СВЕТ.
– Второго раза не будет, – жестко сказал Роби, – вы меня вытащили, ради вас и тех, кто стоит за вами, я сделал исключение и изменил своим правилам. Больше я так делать не буду.
– Ну не я же выкрутил пробки, черт! – Всплеснул Руками Лазарев. – Ничего не отменяется, мы все решим сегодня. Только вот я сейчас улажу этот нелепый казус, и вернусь.
Он встал со стола, на который опирался, и направился к двери, выставив перед собой руки.
– Стойте! – Страха в голосе Роби заметно прибавилось, – не ходите туда. Вот тут я вижу телефон, наверняка есть внутренняя линия.
