Роби, пыхтя, двинулся за ней, шума он производил столько, что Фатиме стало дурно. Он извивался всем телом, как гигантская жирная змея, цеплялся пухлыми руками за гладкие стены шахты и снова отталкивался. Фатима шикнула на него, он тихонько извинился, но шуметь меньше не стал. Наверное, это просто невозможно, подумала она, выползая в центральную шахту и внимательно прислушиваясь, вдруг стараниями Роби их уже засекли, его желание выжить творит чудеса, но здесь даже оно, похоже, бессильно. Да это уже чудо, что такой колобок ползет по шахте, подумала она и обернулась, Роби уже выползал, фонарик на ее голове осветил его потное красное лицо. Жестом она показала, чтобы он следовал за ней и устремилась вперед. Куда? Она и сама еще толком не знала, главное – убраться отсюда, найти тихое место, а там она решит.
Внизу продолжали хлопать двери, теперь звук был приглушенным, они слышали выстрелы и крики, и каждый раз Роби замирал, как заяц, почуявший в ветре запах хищника. Она добралась до поворота и внезапно решение пришло, сейчас они подойдут к самой главной и широкой шахте, и там уже будет два пути – вниз или наверх. Третий этаж закрыт, вспомнила она, но сможет ли этот мешок с дерьмом взобраться по шахте? У них было всего 4 присоски на двоих, за себя она была спокойна, но сможет ли он? Нет, вряд ли, у него нет подготовки, и даже его страх не придаст ему столько сил, чтобы взобраться вверх по отвесной стене, да еще на одних руках. И что остается? Убить его прямо здесь и оставить? Может, когда-нибудь найдут, может, очень скоро. Но она понимала, что теперь ей самой придется сидеть в вентиляции неизвестно сколько, может, даже придется перемещаться, а труп заблокирует проход, и без того узкий. Убить и сбросить в главную шахту? Но она не знает, что там внизу, и даже если исключить тот грохот, который наделает падающая туша Роби, она не может быть уверена, что это не аукнется ей потом. Значит, путь один – вниз, на первый этаж.
Было и еще кое-что, теперь, когда она была тут не одна, всё становилось не так очевидно, ее следы замели эти незваные гости, и она и дальше намеревалась сохранять невидимость, пусть власти потом гадают – то ли они убила Роби, то ли ее вообще тут не было, и все это дело рук этих террористов. А вот ее наниматель будет знать точно, об этом-то она позаботится, так что ее репутация не пострадает, наоборот, в такой переделке она сумеет исполнить заказ, а слухами, как говорится, земля полнится, и нет лучшей рекламы, чем довольный клиент.
– Сюда! – Тихонько позвала она, в коридоре шахта расширялась, так что Роби стал двигаться быстрее и тише, – скорее!
Она уже сидела возле главной шахты, вертикально уходящей в темноту и доставала присоски.
– Что вы задумали? – Спросил появившийся из-за поворота Роби, – у вас есть план?
– О, да, – ответила она, загадочно улыбаясь под маской, – хотите почувствовать себя Томом Крузом?
Этот бал забавлял ее настолько же сильно, насколько раздражал. Все эти высокомерные напыщенные люди, мало что собой представляющие по сути, все эти приторные улыбки и подчеркнутая манерность общения – это то, что раздражало, была и другая сторона. Например, агенты, она была бы просто слепой иди дурной, если бы полагала, что их команда здесь единственная, тут собралось как минимум три такие команды, плюс одиночки или пары, как этот улыбчивый красавчик из ЦРУ, его сладкое личико могло сбить с толку разве что новорожденного, но уж точно не ее. Но она играла роль, как и все остальные, Стелла понимала, что это часть работы, а свою работу она любила и знала.
Они с Вадимом прибыли, как и полагается высоким гостям, на лимузине, он в смокинге и дорогих часах, она в шикарном платье и бриллиантах, они улыбались и жали всем руки, а Стелла еще и притягивала восхищенные взгляды, как мужские, так и женские, очень уж она была хороша в этом платье, облегающем ее как вторая кожа. И она знала об этом, очень даже хорошо знала, поэтому из трех предложенных на выбор, она надела именно это. Выступление этой толстой оперной звезды еще даже не началось, а чету Кофман признали одной из самых красивых на этом балу. Ее это забавляло и даже немного льстило женскому самолюбию, совсем чуть-чуть.
На концерте она стреляла глазками по залу, они ведь пришли не танцевать, как, впрочем, и 90% собравшихся, и это помогло скоротать время – от воя этой жирной итальянки, или кем она там была, у Стеллы начинала трещать голова и болели уши. Эх, не рождена я для высокого искусства, подумала она тогда и обворожительно улыбнулась повернувшемуся седому дипломату, он слащаво улыбнулся в ответ. Но дело было сделано – она нашла Роби, сидящего со скучающей миной в третьем ряду. Она кивнула Вадиму, он кивнул в ответ, процесс пошел, теперь они от него не отстанут.
