– Собственно, мне даже не нужен будет снайпер, если я задумаю чего, – спокойно сказал он, – всего один маленький укол, главное, чтобы яд попал в кровь, и уже через три секунды вы обнаружите себя в загробном мире.
Фатима промолчала, а продавец продолжил.
– Для того, чтобы кого-то убить, вам придется смазать иголку или что-то острое ядом, в пищу его не подмешаешь, у него горький вкус, но главное, на открытом воздухе он распадается уже через 10 секунд, так что времени будет мало. Если в течение этого короткого промежутка вы не уколите жертву, можете спокойно выбрасывать свою иголку на помойку, через 10 секунд на воздухе это будет просто неприятно пахнущее масло.
– Да уж.
– Но выход есть, – весело продолжил продавец, довольный тем, что его рассказ произвел впечатление, – те же индейцы, например, закрывали колпачками наконечники своих дротиков, когда убивали опасных хищников, непригодных в пищу, ну там пумы или пантеры нападали на деревни, и тогда мужчины-воины брали яд и быстро и безопасно для себя избавляли деревню от нападок зверей-людоедов. Но так никогда не охотились, яд остается в крови, так что судмедэксперт его найдет, если конечно вас это тревожит.
– Нисколько, – сказала Фатима и снова улыбнулась своей опасной улыбкой, правда под маской продавец ее так и не увидел, разве что в глазах.
– Я так и думал, – кивнул продавец, – а теперь самое интересное.
Он наклонился и стал расстегивать сумку, она была на удивление большая и, судя по тому, как он ее нес, весила она прилично. В полумраке Фатима смогла рассмотреть, что стенки сумки толстые, похоже, ее новый знакомый принес что-то в термосумке. И зачем она ему, подумала Фатима, и тут же получила ответ. Блеснуло что-то металлическое, а потом продавец извлек большую клетку, в которой сидела одурманенная чем-то обезьянка. Фатима не знала названия ее породы или вида, или что у них там, но много раз видела таких на пляжах, с ними всегда фотографировались туристы. Одно она могла сказать точно: это не шимпанзе. Обезьяна сидела совершенно неподвижно, уставившись куда-то в пустоту, на изменение обстановки она никак не прореагировала.
– Это наш подопытный кролик. Дал ей покайфовать перед смертью, – пояснил продавец, поднимая повыше клетку, – иначе она орала бы так, что дальше своего номера я бы не уехал. Но вы не бойтесь, она абсолютно здоровая, просто очень спокойная. Их так и провозят через границы, так что могу гарантировать, умрет она не от успокоительного.
– Грин Пис бы на вас натравить. – Со вздохом проговорила Фатима, на самом деле она любила все живое, за исключением человека и его предполагаемого предка, так что к обезьянке она не испытывала никакого сочувствия или жалости. Это была стойкая и сильная, но необъяснимая неприязнь.
Продавец метнул на нее лукавый взгляд и усмехнулся в свою лыжную маску-шапочку. Клетку он поставил на бетонный пол и снова наклонился к сумке. Порывшись там, вытащил одноразовую иголку от шприца, и протянул ее Фатиме.
– Убедитесь, что она новая и не распакованная, – деловито сказала он, – у нас честный бизнес, хоть и не совсем законный. А еще лучше, сами распакуйте ее.
Фатима взяла иголку, повертела, пощупала упаковку, а потом сделала то, что просил продавец, и протянула ему поблескивающую иголку.
– А теперь внимание!
Быстрым движением он достал из кармана ампулу с ядом, осторожно открыл крышечку и окунул иголку, а потом быстро закрыл ампулу.
– Всего 10 секунд, помните об этом, когда будете использовать мой товар, – быстро проговорил он, – и всегда работайте в перчатках, одна капля + микротравма кожи, и вы уже никого не убьете.
Ампулу он оставил на виду, сразу же положив на сумку, чтобы Фатима видела, что никакой подмены нет. Потом он наклонился, поднял клетку и, быстро просунув пальцы с зажатой между ними иглой, легонько кольнул обезьянку. Она, похоже, этого даже не заметила, только слегка повела лапой или рукой, в которую попала игла. Сначала ничего не происходило, а потом обезьянка рухнула на пол клетки. Глаза ее так и остались открытыми. Ровно через три секунды после укола она была мертва. В полумраке она был так похожа на маленького человека в клетке, что Фатиме стало как-то не по себе, ощущение другого измерения, пропавшее было, вернулось с новой силой. Вот я и снова в параллельной реальности, где мир серый и пустой, а люди отлавливают маленьких себеподобных и убивают магическим уколом Смертоносной Иглы, подумала она, и ветер с воем понес ее мысль в снежную темноту.
– Вот и все, – торжественно проговорил продавец, как будто действительно завершил некий магический обряд. – Ну как, впечатляет?
– Да, – кивнула Фатима, вся глядя на мертвую обезьяну, она лежала на боку, раскинув лапки по клетке, даже в темноте поза однозначно говорила о смерти животного, было в ней что-то жуткое и безнадежное, живые так не лежат. И еще эти открытые глаза.
– Да, – повторил продавец, держа клетку как трофей, – «Поцелуй Амазонки» страшная вещь. Страшная и прекрасная, как настоящая смерть.
– Что вы знаете о смерти? – холодно бросила Фатима, – нет в ней ничего прекрасного.
