– Ну, знаю я достаточно, учитывая,
– С чего вы взяли, – Фатима смотрела ему прямо в глаза, – я всего лишь посредник.
– Нет, я готов спорить на последний грош, что вы сами убийца. Я много лет продаю смерть и умею отличать простых курьеров от тех, кто приводит приговор в исполнение. Бывало, я продавал самим заказчикам, крутым и влиятельным людям, ведь я и правда всего лишь курьер, но по глазам я видел, что они не станут сами делать то, что задумали. Я чувствовал это. А от вас так и веет могильным холодком, – он нервно усмехнулся, – вы уж не обижайтесь.
Фатима усмехнулась, но промолчала. Она закрыла кейс, все это время стоявший распахнутым, ветер так и норовил выдернуть пачки денег и присвоить себе, и протянула его мужчине. Он в ответ протянул ей ампулу, ту самую, из которой брал яд. Она сжала в руке крохотный пузырек, поражаясь, какой он маленький и какой опасный. Давным-давно, когда она училась в 5 классе, на вводном уроке физики учительница рассказала им о том, что свойства тел не всегда зависят от их внешнего вида. «Например, в космосе существуют тела, – говорила она, – в тысячи раз больше Солнца, но при этом они ничего не весят, их с легкостью мог бы поднять любой из вас. А есть частички размером с хлебную крошку, а весят они в тысячи раз больше всей нашей галактики. Физика – это наука о жизни, и любой ее закон можно применить в нашей повседневной реальности. Не суди о книге по обложке, вот чему учит пример этих космических тел, большой – не значит сильный, маленький – не значит слабый». И хотя Фатима пропустила мимо ушей большую часть школьной программы, а с физикой отношения у нее не сложились, эти слова она запомнила навсегда, так сильно они ее потрясли. И вот сейчас, много лет спустя, она снова вспомнила тот давнишний урок, сжимая в руках крошечную ампулу с беспощадным и смертоносным веществом.
Пока она предавалась воспоминаниям, продавец успел спрятать клетку с мертвой обезьяной обратно в сумку и теперь смотрел на нее. В темноте она не смогла определить выражение его глаз.
– Ну что ж, сделка закончена, – она подняла ампулу на уровень глаз, а потом спрятала в карман куртки, – приятно было иметь с вами дело.
– Взаимно, – снова эти насмешливые нотки, – полагаю, мы не будем выходить отсюда под ручку, весело болтая. Ваши предложения?
– Вы уходите первым, и не спорьте, вас все-таки минимум двое.
– А как же оставить даму на таком холоде, да еще одну, – опять усмехнулся продавец, – моя честь джентльмена не позволяет.
– А наставлять на даму снайпера позволяет? Вы совсем меня не знаете, и, поверьте, вам же лучше оставить такую даму как я в одиночестве. Это продляет жизнь.
Мужчина напрягся, она увидела это по его позе, вряд ли он сам заметил, как выставил слегка сумку вперед, помещая ее между собой и Фатимой, а кейс наоборот, завел за спину.
– Я редко спрашиваю, да и потом, я все равно больше вас не увижу, как и вы меня, так что я, пожалуй, не откажу себе. Кто вы такая?
От удивления она непроизвольно расширила глаза, как-то непрофессионально задавать такие вопросы. И неужели он на самом деле рассчитывает на честный ответ?
– Я бы мог подумать, что вы та самая легендарная Фатима, неуловимая и невидимая киллерша, – он издал нервный смешок, – но…
– А может, я и есть она? – Какие комплименты, иронично подумала Фатима, так значит, я уже легенда. А не ошибся ли Пророк, все ведь ошибаются, может, все это тщательно спланированная операция, крючок, на который ее поймали?
– Нет, – продавец замотал головой, – точно нет. Вы слишком молоды, черт, да вы еще совсем девчонка. Однако повидали кое-чего на своем коротком веку, это точно. От вас исходит что-то странное, я видел прирожденных беспощадных убийц и тиранов, вы не такая как они, однако что-то темное в вас присутствует, это факт. Просто я не понимаю, кто вы такая, а раньше всегда понимал. Не удивлюсь, если убийство, которое вы задумали с помощью моего товара, будет вашим первым и, может, последним. Но ваша рука не дрогнет, и, могу ручаться, вы не выльете в раковину содержимое моей ампулы. Понимаете, что я хочу сказать? Вы не конченый злодей, но человек, всегда и во всем идущий до конца, как в добром, так и в злом. Я прав?
