Прислонилась к дверце и выдохнула, прислушиваясь. На миг возникло искушение открыть дверь и выглянуть, потому что мне показалось, что линкх смеется. Но, конечно, это лишь показалось!
Уже отмокая в огромңой ванной и блаженно болтая ногами в горячей воде, я вспомнила, как Скриф закрыл меня собой, входя в помещение. Странное чувство заставило меня захлебнуться и сесть, отбрасывая со лба мoкрые пряди. Он что же, защищал меня? Я слышала, первая реакция – самая верная… А Скриф закрыл меня собой.
Я прикусила губу, ничего не понимая. Я ведь просто наемница. Таких, как я, называют отбросами, грязью, отщепенцами. Нас зовут, когда мы нужны,и отворачиваются, завидев на улице.
Так почему этот лощеный сноб, высший линкх, невозмутимый и сиятельный, закрыл меня собой?
Обхватила коленки руками. Ответ я не знала.
Скриф обвел хмурым взглядом помещение. Несколько злых строк на пергаменте, огонь свечи – и уже через несколько минут в дверь позвонили из службы уборки. Три юркие девушки-хамелеоны оценили фронт работ и приступили к ликвидации грязи. Под их умелыми шестипалыми руками мусор складывался в мешки, жидкости исчезали с поверхностей, а осколки, обрывки и огрызки растворялись в пространстве. Низшие линкхи-хамелеоны издревле служили поглотителями грязи, заслуженно получив прозвище мусорщиков. А в силу своего незлобного и нелюбопытного характера всегда были востребованы в домах высших. Их кардинальным отличием от остальных низших являлось то, что хамелеоны приспособились питаться не людьми, а отбросами чужой энергии, которая всегда скапливалась в загаженных местах. Они были по сути падальщиками, подбирая мертвые сгустки аур или обрывки силы. Зато и лучших уборщиков не было в обоих мирах. Ну а живая энергия, причем любая, для них являлась величайшим удовольствием. Эти шустрые полупрозрачные существа с готовностью потребляли любую подачку, исходящую от представителя высокого дома.
Скриф сел за свой стол, который, к счастью, не пострадал от ңашествия теневого духа. Создание, названное Ирис Вишней, также испарилось, оставив после себя разгром и хаос. Обычное поведение для подобного существа. Линкх аккуратно сдвинул край шкатулки для перьев, чтобы выровнять линию, образованную с другими предметами.
Сосредоточился на идеальных прямоугольниках своего стола, на четких линиях и углах, что возвращали ему спокойствие и контроль. Но в голове упрямо была иная картина. Ирис, сидящая на полу и слизывающая с пальцев сливочный соус.
Скриф откинулся на спинку креслу. Что в этой девчонке такого, что он начал думать о ней? Он обвел взглядом стены. Рамки. Стекло. Бабочки. Наемница права, хоть ее прозорливость и неожиданна… И все эти молчаливые напоминания просто кричат о прошлом, о каждом дне и каждoй женщине, которая испытывала чувства. Иногда настоящие, иногда поддельные, те, что внушал им принц Лунных. У Каита было особое умение. Он влиял на женщин так, что они сами желали сгореть в огне. Глупые мотыльки…
Звук льющейся воды оборвался, и линкх повернул голову в сторону ванной. Створка дрогнула,и поқазалась голова Ирис – в чалме из полотенца. Второе прикрывало ее тело. На носочках девушка выбралась из комнаты омовений и уставилась на снующих по лофту хамелеонов.
– Ух ты! – восхитилась она. - Никогда не видела, как они это делают! Магия уборки в действии!
Низшие линкхи ответили быстрыми улыбками, не отвлекаясь от процесса. Ирис постояла, переминаясь с ноги на ногу и явно не зная, куда ей двигаться. В лофте орудовали хамелеоны, за столом сидел Скриф, а наверх, туда, где стояла кровать, наемница пыталась не смотреть.
Линкх подавил улыбку. Скромность в воспитаннице Гильдии его изумляла. Ирис легко отвечала на вызов, агрессию или принуждение, но краснела от нежности. Α от заботы и вовсе впадала в ступор, словно не понимая, что делать с проявлением непонятных ей чувств.
А самоe плохое, что Скриф не знал, зачем проявляет их.
– Хватит вытаптывать траншею возле моей ванной, - буркнул он злее, чем хотелось. – Иди сюда, Ирис.
Ее имя отозвалось внутри сладостью и тягучим спазмом. Линкх выругался про себя. Никаких имен. Наемница и точка.
Девушка обошла хамелеонов и остановилась с другой стороны стола. Скриф смотрел мрачно, ощущая настойчивое желание сгрести Ирис, притянуть к себе, усадить на колени и избавиться от этого полотенца.
Проклятие! Не Ирис! Наемница, чтоб ее!
Очередное ругательство он произнес уже вслух.
– Я ведь уже извинилась! – неверно поняла его девушка. – Я не знала, что Вишня последует за мной и учинит такой кавардак! Раньше она никогда такого не делала!
– Может, ты просто не замечала? – отвернулся Скриф. – Для тебя хаос дело привычное.
Наемница буркнула что-то нелицеприятное, линкх промолчал.
