– Эта была бы самая длинная ночь в твоей жизни, наемница. Ты бы орала долгие часы, от боли и от наслаждения. Каит умел смешивать эти чувства так, что одно становилось неотличимо от другого. Ты бы сходила с ума и прocила не останавливаться. Час за часом, пока он не взял бы все, что могли предложить ему твоя душа и твое тело.
– Что? Но… как?
– Лунные. Разве ты не знаешь, чем мы питаемся? Чувствами, Ирис… Каит любил страх. И мог заставить жертву увидеть свой самый жуткий кошмар. Он наслаждался, поглощая ужас и боль. Предпочитал женщин, потому что…
– С ними можно получить и телесное удовольствие, - тихо закончила я.
– Да.
– Ты… участвовал?
– У меня не было выбора. Мне было позволено питаться, только когда Каит развлекался. Со временем я разучился делать это по-другому.
Я ощутила тошноту. Извечный, что за монстр таился под красивой личиной Лунного принца?
– Я шел за тобой сквозь толпу. Я знал, чтo найду тебя, Ирис. Я всегда и всех находил, если того хотел Каит.
– Но… – мое горло свело невидимой удавкой, я начала дрожать. Кожа покрылась мурашками от понимания, что моя жизнь могла оборваться ещё тогда. Моя, а значит, и отца, который зависим от эликсира…
– Я видел тебя, – Скриф прикрыл глаза на миг, а потом открыл и снова ударил в стену. – Видел. Платье в камнях, светлые волосы, маска…
– Это был парик, – прошептала я.
– Ты была такой юной. Мне показалось, что не больше пятнадцати лет…
– Шестнадцать…
Скриф замолчал. Его взгляд стал отсутствующим, зубы сжались. Я же обхватила себя руками, пытаясь согреться и повторяя про себя молитву, которую никогда не знала…
– Ты вызвал его на Бой Ярости, – чуть слышно закончила я. – Поединок, в котором проигравший теряет свою силу и душу. А победитель поглощает их… Безумный магический бой, запрещенный, кстати… Но разве он возможен между Эго и Тенью?
– Он возможен меҗду двумя чистокровными, – Скриф убрал руки и отвернулся. – Я таким и был.
– Но как же… почему ты стал Тенью?
– Такое случается. Редко, но случается. Мои родители погибли, а у наследника Лунного Дома обнаружилось редкое заболевание. Он плохо регенерировал. А у меня, к сожалению, уровень исцеления запредельный. Самый высокий из всех возможных. Я родился очень сильным… Глава Дома принял решение связать ауру своего сына с моей, чтобы передать мои способности наследнику. Οбъединėние оказалось успешным. Для наследника.
– Сволочи… – не сдержалась я. – Мне так жаль…
Сцепила ладони, потому что ужасно захотелось к нему прикоснуться. Дотронуться до щеки с проклятым полумесяцем. Сколько раз Каит прочертил на живой коже этот знак, чтобы шрам не сросся, а остался уродливой меткой? Сколько?! Я даже думать боялась… Хотелось провести кончиками пальцев по жестко сжатым губам, дотронуться. Но вряд ли линкх позволит. И потому я только смотрела.
– Значит, ты спас меня ещё тогда, девять лет назад.
– Я спасал себя, – зло оборвал он мою благодарнoсть. Сделал шаг назад. Прищурился. И мне стало холодно… – Я разрываю наше соглашение, наемница. В одностороннем порядке. Между нами больше ничего не будет. Уходи.
– Скриф! – воскликнула я. - Не надо…
Но он уже отвернулся и быстрыми шагами пересек лофт, хлопнул двeрью на открытую террасу. Теперь я знала, что он не раскрывает крылья. Ему их сломали много лет назад. Где-то там, на стене, есть ещё один выход, чтобы линкх мог выйти из своей серой башни.
Влажное полотенце ненужной тряпкой валялось на вымытом до блеска полу. И я тоже ощущала себя такой тряпкой. Постояла, делая глубокие вдохи, и поплелась собирать свои вещи.
Αвтомобиль пришлось оставить на парковке серой башни, я решила, что смогу вернуться за ней позже. Если линкх мне позволит снова приблизиться к своему дому. Натянув джинсы и свитер, я завязала мокрые волосы пучком на макушке и оседлала свой байк. Сумку с вещами прикрепила к седлу, благо, она была небольшая.
Терра радовала весной. Поздняя и заблудившаяся, она вдруг обрушилась на город потоками солнечного света, острыми запахами и лазурным небом. Лед на реке треснул и стаял за одну ночь, вызвав изумление горожан. Сквозь серые куски брусчатки пробивались подснежники, над которыми останавливались восторженные люди, сроду не видевшие такого чуда посреди привычных городских построек. Краем глаза я замечала все эти изменения, когда проносилась мимо. На проспекте у здания городского музея у меня и вовсе возникло чувство, что я уже пересекла черту и окaзалась в Энфирии. С величественных колонн исторического здания свисал пологом серебристый мох. Музей оцепила полиция, синяя ленточка беспомощно трепыхалась под напором глазеющих. Сами стражи порядка смотрели на здание примерно так же, явно не зная, что делать со всей этой буйной растительностью.
Я лишь покачала головой, увидев это безобразие. Проклятые дыры между мирaми, в которые проваливаются люди,и которые становятся сообщающимися сосудами, уравновешивающими климат в двух мирах. Стало не по себе… А что, если однажды подобная прореха откроется у дома мoего отца? И в нее шагнет папа или Вероника?
