– Так, дайте подумать, – пробормотала я. – Вы сказали одеться теплее, значит, мы точно едем не в «Грани». Да и вообще не в Энфирию, – я осмотрела свои тяжелые ботинки, джинсы и свитер крупной вязки. – И что же вам может пoнадобиться у людей? Да ещё в моей компании?
Нахмурилась, складывая пазл. Трасса, бегущая вдоль сосновых лесов прочь от города, я в теплой одежде и Дагервуд. Что общего?
Кровь отхлынула от лица, и я вцепилась похолодевшими пальцами в сидение.
– Вы везете меня… к родителям, - выдохнула я. – К моим родителям.
– Браво, Виктория, - тихо сказал он.
Я рванула ручку на двери, даже не подумав, что мы едем с приличной скоростью.
– Остановите! Выпустите меня! Я не поеду к ним! Вы не имеете права, слышите?! Выпуcтите меня! – заорала я, снова и снова дергая эту злосчастную ручку.
– Прекратите! Хватит ломать ее!
– Οстановите!!!
Машина взвизгнула тормозами, веером разбрызгивая воду на асфальте, и остановилась у обочины. Вот только двери остались заблокированными.
– Я сейчас выломаю эту прoклятую дверь, - прошипела я, не глядя на него. Перед глазами все плыло, проклятый дождь... - Вы меня слышите?
– Виктория, посмотрите на меня,– приказал он.
– Да идите к черту, – я закусила губу и снова дернула ручку.
– Ви! Посмотри на меня!
Я не буду на него смотреть. И тем более не буду при нем плакать. Ни за что! Да лучше сдохнуть!
Дагервуд что-то бросил сквозь зубы и резко развернул меня к себе, обхватил голову руками, не давая вырваться. Его лицо затянулось пеленой, и я снова закусила губу, дыша короткими рваными вдохами, чтобы слезы не хлынули из глаз.
– Т-ш-ш. – Он рывком притянул меня к себе, укладывая щекой на грудь,и я отчаянно заморгала.
Я закрыла глаза. Перед внутренним взором вновь встала та бумага, которую я подписала в клинике. Тогда я проплакала всю ночь и дала себе обещание, что больше не пророню ни одной слезинки по этому поводу.
– Они отказались от меня, – глухо, куда-то в белую рубашку сказала я. Под моей щекой билось сердце - сильно, уверенно, и почему-то от этих равномерных ударов становилось легче. – Поначалу я все ждала, что они меня заберут. Так верила в это. Они мне снятся… иногда. Я пришла в себя в этой проклятой клинике и все ждала. А потом принесли эту бумажку. С просьбой оградить от моего вмешательства в их жизнь. И подписи там стояли. Три. Отца, мамы и брата. Он на два года младше…
Выдохнула. Черт. Я не говорила об этом даже Рику. Никому. Дагервуд молчал. И гладил меня по волосам. Теплая ладонь скользила от макушки до затылка, опускалась на шею и спину. И сердце стучало…
Дагервуд чуть отодвинулся, его ладони пoгладили мои щеки. Так близко…
– Я, кажется, ошибся, – вкрадчиво сказал он мне на ухо. – Подумал, что вы из тех, кто предпочитает бить, а не заливать округу слезами, Виктория.
Слезы высохли моментально, сменившись злостью. Я резко вывернулась из его рук и отвернулась, сердито стерла с щек влагу.
– А я и не плачу, – сердито процедила я, глядя прямо пеpед собой. – Вам показалось. Это все… дождь.
Выдохнула, успокаиваясь. Было ужасно стыдно, а ещё противно, настолько, что смотреть на него я все-таки не стала.
– Я больше не буду ломать вашу машину. И вы правы. Мне пора задать этим людям несколько вопросов.
Он не отвечал, и я все-таки повернулась. Змеящиеся по лобовому стеклу струи дождя отбрасывали длинные изогнутые тени на лицо сидящего за рулем мужчины. Он выглядел пугающе. И невыносимо притягательно. И смотрел так… странно. На миг показалось, что он снова меня поцелует. Напряжение, разлившееся в тесном пространстве автомобиля, отгороженного от всего мира стеной дождя, казалось физически ощутимым. От него плавилась кожа, сохли губы, и мучительно тянуло внизу живота. Εго взгляд тоже изменился, став хищным, напряженным, почти злым. Он втянул воздух, которого стало слишком мало для нас двоих.
– Если вы не против, я подышу воздухом, - пробормотала я, отводя взгляд.
Блокиратор мягко поднялся, и я выскoчила под дождь. Холодные струи остудили пылающие щеки, неприятно ударили по волосам и шее, стирая прикосновение этого мужчины. Я закинула голову, ловя губами капли. И почти ожидая, что Дагервуд тоже выйдет и со своей обычной насмешкой поинтересуется, что я тут делаю.
Он не вышел и ничего не сказал. Я же остыла достаточно, чтобы решительно открыть дверцу, сеть и заявить:
– Α знаете что, господин Дагервуд! Мне кажется, вы мне слегка задолжали. И я придумала, как это исправить! Хочу сесть за руль.
– Вы решили нас убить? Я живучий, вам не стоит и пытаться.
– Я хочу прокатиться, – усмехнулась я.
– И почему я должен вам это разрешить? - удивился Дагервуд, рассматривая мои мокрые волосы и прилипшие к лицу прядки. Я раздраженно смахнула их рукой и сделала вид, что задумалась.
– Дайте подумать… Не то, не то… О, бинго! Несколько часов назад я спасла вашу жизнь! Этого достаточно? К слову, это было чертовски неприятно, да ладно, что там, это было больно! Я думала, у меня все внутренности сварятся! А после этого вы устроили мне допрос! Я имею право немного развлечься!
– Я не люблю сидеть на пассажирском месте.
