─ Выходит, что да. Но это не значит, что нам вовсе и не повезло. Эта рукопись вполне может быть и полезной. В ней есть заклинания, исключительно, уникальные. Возможно, одно из них окажется тем, что мы ищем. По крайней мере, мне хочется в это верить.
Мэделин питала надежды, и довольно большие. Она взялась за изучение рукописи, имея намерения в отношении получения результата. Вид у нее был увлеченный.
─ Что бы ты не делал, тебе это уже не остановить, ─ мчась в колеснице, выкрикивал Одит, ─ будущее теперь зависит от нас. Не на что больше сетовать.
Фараон всеми силами пытался попасть в храм, но, восставшие против него, жрецы преградили ему дорогу. Они отбросили его в сторону обелиска. Какой-то неведомой, возникшей из неоткуда силой. В результате мощнейшего удара он упал и остался лежать на земле. Почти бездыханным и едва способным пошевелиться. Вокруг него царил настоящий хаос. Город был полностью разгромлен, а из людей в нем практически никого не осталось. Те, кому удалось спастись, ринулись за его пределы, а те, кто нет, участью своей не хвалились.
─ На месте этих руинов будет воздвигнуто новое царство, ─ продолжал выкрикивать жрец, ─ и править им будут верховные жрецы.
Фараон был полностью обездвижен, а шестеро повергших его жрецов продолжали нести разрушения. Апола глядела на происходящее и испытывала потребность сделать хотя бы что-то. Однако это было невозможно. Все, что ей оставалось, это ждать последующих событий, которые так или иначе уже произошли.
─ Пока Апола еще не вернулась, ─ начал говорить Донат, ─ а ты в процессе поисков заклинания. Не дашь пролистнуть свой блокнот? Там вроде есть что-то новое. Хотелось бы прочитать.
─ Может потом? ─ брякнула Мэделин. ─ Сейчас есть дела по важнее. Еще успеешь погрузиться в мою поэзию.
─ Думаешь? Кто знает, представится ли потом возможность.
─ Неуместная шутка. И даже совсем не смешная.
─ Прости, мне просто нечем заняться. Ты залипаешь в рукописи, а я получается не удел. К тому же, мое любопытство никак не утихомиривается. Мне хочется знать, о чем ты писала утром. И уже давно.
─ Ладно, ─ озвучила Мэделин, отвлекшись от изучения книги, ─ только делай это, где-нибудь в стороне, ─ вытащила она из сумки блокнот. ─ Отвернись и не вздумай зачитывать вслух, ─ передала она его Донату.
─ «Так любя, обнимая под утро!» ─ прочел он название.
Это был стих и Донат предвкушал его содержание. Он приступил к прочтению лирических рифм. Неспешно. Внимая каждому слову. Устроившись между двумя сундуками, Донат штудировал строчку за строчкой, а голос Мэделин будто звучал у него голове. Так пронзительно, что каждая фраза словно обволакивала его изнутри.
Так странно, все ведь вроде как обычно,
Влюбилась в чьи-то милые черты.
В глаза, улыбку, мимику и брови,
Что по идее вовсе неважны.
Вот только происходит все иначе,
Не так как было или быть могло.
Я не могу понять, как быть мне дальше,
Крича в душе о жажде проявлений,
Что сдерживать мне очень нелегко.
Ты осязаешь что-то недоступное,
Затерянное в глубине моей души,
И посему я знаю, что меняюсь,
И становлюсь открытой для любви.
Мое нутро приобрело подвижность,
И к этому причастен, верно, ты.
Я ненавижу натыкаться на фальшивость
В самой себе и в ком-то из других,
Но наша встреча ─ это та реальность,
В которой истина похожа на себя.
Мне не присуще осуждать фатальность,
И здесь я полагаюсь на судьбу.
Я что-то чувствую, когда ты где-то рядом,
Но почему, никак я не пойму.
Касания иль взгляды, кто же знает,
Причиной стали этим ощущениям,
Которые меня переполняют,
Все больше с каждым следующим мгновеньем.
А эти разговоры тет-а-тет
Меня вообще в ребенка превращают,
Как будто что-то щелкает в душе,
И ты вдруг все на свете понимаешь,
Приняв лишь только истину одну,
О том, что чудеса, они повсюду.
Не откажи лишь слуху моему,
Какой угодно фразе рада буду.
А видим ведь друг друга мы насквозь.
Смотрю в тебя как в зеркало порою.
Наверно сам ты удивляешься небось,
Тому, как идентичны мы с тобою.
Незримо что-то нас объединяет.
Я ощущаю это всем своим нутром.
И не могу идти другим путем.
Меня как будто что-то приближает
К тому, с чем я бы раньше не столкнулась,
Будь рядом кто-нибудь вместо тебя другой.
Каким-то чудом звезды путь мне освещают,
И я на свет самоотверженно бреду.
Тепло твоих ладоней ощущая,
Как никогда ни с кем я переду
Черту, после которой понимаешь,
Что все переменилось навсегда.
Мне подозрительно спокойно и не страшно,
От этой мысли, она даже утешает.
Особенно, когда смотрю в глаза,
Твои, что свет небесный отражают,
В которых вижу я как будто бы себя.
Быть может, все само собой случится,
Ну, или вместе что-нибудь решим.
Итог один, моя любовь как птица,
И мы навстречу с ней к тебе летим.
Но прежде, я должна тебе признаться,
Так искренне, как никогда и никому.
Ведь я не знаю, что ты ожидаешь,
И о какой мечтал всю жизнь свою.
Нигде ты не оставил мне подсказок,
Зовешь меня, и я к тебе иду.
Но если что, то знай, я не подарок.
Возможно что-то ты не поощришь
В моей натуре сотканной из сказок,
Но постараюсь счастьем одарить,
Тебя всего, ты только мне доверься.
Прими такой, какая есть я без прикрас.
