Институт полностью

— Нет, если только душа каким-то образом не сохраняется после смерти. Мне бы хотелось в это верить, но эмпирические данные показывают, что это не так.

— Сохраняется? О, это уж точно. — Энни подошла к раковине и начала смывать кровь с тряпки, которой пользовалась. — Некоторые говорят, что ушедшие души проявляют интерес к земной сфере не больше, чем мы заботимся о муравьях в муравейниках, но я не принадлежу к их числу. Я считаю, что они обращают на нас внимание. Мне жаль, что она умерла, сынок.

— Как ты думаешь, они продолжают любить? — Идея была глупой, он знал, но это была хорошая глупость.

— Конечно. Любовь не умирает вместе с земным телом, сынок. Это совершенно нелепая идея. Сколько времени прошло с тех пор, как она умерла?

— Может, месяц, может, шесть недель. Я потерял счет времени. Их убили, а меня похитили. Я знаю, что в это трудно поверить…

Энни занялась оставшейся кровью.

— Нетрудно, если ты в теме. — Она постучала себя по виску под краем сомбреро. — Они приехали на черных машинах?

— Не знаю, — ответил Люк, — но я бы не удивился.

— И они проводили над тобой эксперименты?

У Люка отвисла челюсть.

— Откуда ты знаешь?

— Джордж Оллман, — сказала она. — Он работает на Дабл-Ю-Эм-Ди-Кей с полуночи до четырех утра. Его шоу — о пришельцах, НЛО и экстрасенсорных способностях.

— Экстрасенсорных способностях? Правда?

— Да, и о заговорах тоже. Ты знаешь о заговорах, сынок?

— Кое-что, — ответил Люк.

— Шоу Джорджа Оллмана называется Чужаки. Люди звонят, но в основном говорит только он. Он не говорит, что все это происки инопланетян, или правительства, или правительства, в связке с инопланетянами, он осторожен, потому что не хочет исчезнуть или получить пулю, как Джек и Бобби[179], но он все время говорит о черных машинах и экспериментах. Штуках, которые могут сделать твои волосы седыми. Ты знал, что Сын Сэма[180] был ходячим? Нет? Ну вот, а он был. Затем дьявол, который был внутри него, вышел наружу, оставив только оболочку. Подними голову, сынок, у тебя вся шея в крови, и если она засохнет до того, как я ее смою, мне придется ее соскабливать.

Ребята Бимана, — пара огромных неуклюжих подростков, проживающих в трейлерном парке к югу от города, — появились в четверть первого, Тим как раз прервался на перекус. К тому времени большая часть вещей для Отдела продаж и обслуживания малых локомотивов Фромми уже стояла на потрескавшемся бетоне станции. Если бы это зависело от Тима, он бы немедленно уволил Биманов, но они были связаны с мистером Джексоном какими-то крепкими южными узами, так что это был не вариант. Кроме того, он нуждался в их помощи.

К половине первого Дэл Биман подогнал большой грузовик с надставленными бортами к дверям товарного вагона Каролина Продакшн, и они начали грузить в него ящики с салатом, помидорами, огурцами и кабачками. Гектор и его помощник, заинтересованные не в свежести овощей, а только в том, чтобы поскорей убраться к чертовой матери из Южной Каролины, вступили в игру. Норб Холлистер стоял в тени навеса депо, внимательно наблюдая за происходящим, и больше ничего. Тим находил его присутствие несколько странным — раньше он не проявлял никакого интереса к прибытию и отправлению поездов, — но был слишком занят, чтобы об этом думать.

Старый фургон марки Форд въехал на небольшую стоянку станции без десяти час, как раз когда Тим погрузил последние ящики с продуктами в кузов грузовика, который должен был доставить их в бакалейную лавку Дюпре… если предположить, что Фил Биман сделает все как надо. До неё было меньше мили, но сегодня утром Фил говорил медленно, а его глаза были красными, как у маленького зверька, смотрящего на костер. Не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что он баловался каким-то запретным табачком. Он и его брат, оба.

Док Роупер вышел из своего фургона. Тим помахал ему рукой и указал на склад, где мистер Джексон организовал свой офис/берлогу. Роупер помахал в ответ и направился в ту сторону. Он был доктором старой школы, почти до карикатурности; из тех врачей, которые пока еще практикуют в тысяче бедных сельских районов, где ближайшая больница находится в сорока или пятидесяти милях, Обамакер[181] рассматривается как либерастское богохульство, а поездка в Уолмарт считается праздником. Он был полноват, старше шестидесяти лет, — упертый баптист, не расстающийся с Библией, а также стетоскопом в черном мешке, который передавался от отца к сыну в течение трех поколений.

— Что с этим ребенком? — Спросил помощник машиниста, вытирая лоб платком.

— Не знаю, — ответил Тим, — но намерен это выяснить. Давайте, ребята, набирайте обороты и вперед. Если только ты не хочешь оставить мне один из этих Лексусов, Гектор. С удовольствием обкатаю его, как выдастся свободная минутка.

— Чупа ми полла[182], - сказал Гектор. Затем он пожал Тиму руку и направился обратно к своему тепловозу, надеясь наверстать упущенное время по дороге между Дюпре и Брансуиком.