Институт благородных магесс полностью

— Как знаешь, — я только пожала плечами. — Тебе виднее.

— Кстати о еде, — опять встрял некстати амур. — Доставка ответного письма стоит один бутерброд с колбасой.

— Вот нахал! — возмутилась Ри. — Не получишь ты никакого бутерброда, у нас тут не столовая.

— А жаль, — печально произнес крылатый. — Тогда я полетел.

— А ну, стой! — взвилась полукровка, нечаянно опрокинув баночку с чернилами на стол. Уродливая клякса стала быстро растекаться и закрашивать только что написанное любовное послание. Забыв, что является леди, Ри неожиданно выругалась:

— Черт возьми! Это все из‑за тебя, крылатая бестия!

— Не черт и не бестия, — обиженно поправил девушку толстопуз. — Если на то пошло, то я больше на ангела похож. А вообще‑то я амур, запомни это!

— Да какой ты амур, — не на шутку разозлилась моя подруга, — ты ходячее, летающее недоразумение!

— Ну все, ты меня достала! — амурчик резко взвился в воздух и продолжил. — Теперь тебе еще и станцевать придется!

— Что — о?! — рыкнула полукровка.

— Так, успокоились немедленно! — гаркнула я на ссорящихся. — Риэль пишет письмо заново, амур помогает ей убраться на столе, а я иду в столовую и приношу оттуда три бутерброда с колбасой. Идет?

— Идет, — на удивление синхронно ответили Риэль и амурчик.

— Вот и прекрасно, — кивнула я. — Тогда я пошла. Надеюсь, в мое отсутствие вы не подеретесь?

— Не — е–ет, — опять‑таки синхронно замотали головами Ри с амуром.

Тяжело вздохнув, я вышла в коридор и направилась в столовую, просить у Атары эти злополучные бутерброды. День был длинный, в обед я объелась, так что, хорошенько подумав, я решила накормить сухим пайком не только крылатого почтальона, но и себя любимую. Уж очень я устала, чтобы дожидаться еще и ужина. Опять выходить из комнаты и плестись в святая святых мне, если честно, было жутко лень. А еще потихоньку начинала болеть голова, что, по сути, являлось нонсенсом для меня. Вот выпровожу этих двоих, подкреплюсь немного, приму ванну и баиньки.

В это время в столовой никого не было, оно и понятно — пара в самом разгаре. Я прошла на кухню, где обычно хозяйничала Атара. В данный момент она чистила картофель и попутно следила одним глазом за тушащейся и уже весьма аппетитно пахнущей капустой.

— Извините, — промяукала я, — а можно у вас попросить несколько бутербродов?

— Бедное голодное дитя! — воскликнула женщина, откладывая нож и картошку в сторону. — Конечно можно! А особенно для тебя, милая, ты спасла мою кухню от этого ужасного монстра!

Ну не монстра, а дракона, детеныша, и вовсе я не голодная, а потом… Но Атара уже переключилась на сухой паек для «бедного голодного дитя», уже вовсю нарезая батон белого хлеба, не обращая на меня никакого внимания. Аккуратно нарезав пять ломтиков, она отложила батон и направилась в кладовку за колбасой.

— Держи, дорогая, — пропела женщина, когда закончила с бутербродами. — Унесешь все?

— Угу, — кивнула я, принимая из ее рук еду, — большое вам спасибо!

— Не за что, дорогая, не за что, — Атара чуть улыбнулась и принялась помешивать капусту в сковороде.

Из столовой я выходила с чувством выполненного долга и с высоко поднятым курносым носиком. Вот только попить ничего нет, ну ладно, как‑нибудь переживу. Коридоры по — прежнему были пустыми, так что до общежития я со стопкой бутербродов в руках добралась без нежелательных свидетелей. Дойдя до нашей каморки, я в нерешительности остановилась…мало ли, что они там могли без меня устроить?

Как только я открыла дверь в комнату, передо мной предстала полная идиллия. Риэль сидела за столом и дописывала свое письмо, а амур сидел на столешнице прямо на попе и молча наблюдал за девушкой. Можно подумать это они от моего рыка так утихомирились.

— О, подружка твоя вернулась, — первым меня заметил крылатый. Он тут же встал на ножки и, взлетев в воздух, направился ко мне. — И не одна, с бутербродиками!

Мягко улыбнувшись, я протянула амуру обещанное угощение. Тот молниеносно завладел кушаньем и с аппетитом принялся поглощать сухой паек. Я подошла к Ри и заглянула через ее плечо. Девушка обернулась и, не говоря ни слова, сцапала один из оставшихся двух бутербродов. Моя голова уже откровенно ныла, поэтому я не обратила на это никакого внимания.

— С тобой все в порядке? — спросила подруга. — Ты какая‑то бледная стала.

— Голова болит, — честно признала я.

— Устала ты сегодня, — кивнула Ри. — Иди‑ка ты спать, подруга.

— Только душ приму и пойду, — кивнула я.

Пока я принимала водные процедуры, Риэль уже дописала свое письмо, а амур завершил трапезу. Они, вполне довольные друг другом, быстренько распрощались, так что, когда я выходила из ванной комнаты, крылатого уже в нашей каморке не было. Хорошо, что у нас слышимость отменная, и я слышала весь их короткий разговор, пока плескалась в горячей воде.

— Что же мне надеть? — спросила Риэль, едва я вышла из душа. — Нежно — голубое платье или, может, что‑нибудь построже?

Я скептически глянула на платье, короткое и полностью оголяющее плечи девушки, и уверенно ответила:

— Второй вариант.