
Институт Благородных Отпрысков — под угрозой закрытия: в нём не осталось студентов-людей. "Нет желающих? Достанем из другого мира!". Ректор сказал — ректор сделал, и вот уже Виктория Королёва — студентка ИБО. Она и мечтать не могла, что попадет в вуз для аристократов. Правда, аристократы — сплошь бастарды, отбросы высшего общества, к тому же — не люди, но это — не преграда для настоящей любви и дружбы. Человек с планеты Земля раскроет тайны института, а друзья помогут, доказав, что отбросами их зовут напрасно.
Рина Круглова
Институт благородных отбросов
Глава 1. Полет кирпича вокруг главной героини за секунду до…
Кирпичи обыкновенные (tegula vulgaris) не летают как птицы и не порхают как бабочки, это вам любой специалист по аномальной фауне подтвердит. Что у кирпичей здорово получается, так это падать — по падениям они вполне могут проводить мастер-классы. Абсолютно все люди, связанные с инцидентом у дома номер девять были уверены: кирпич именно упал — прямиком на голову Виктории Королёвой. Шла себе девушка, шла домой с работы, вдруг около родного подъезда — бац! И насмерть.
Соседи перемыли кости строителям советских девятиэтажек, скорая увезла труп, полиция подобрала половинку кирпича: что если это — орудие убийства?!
Судьба второго куска осталась для землян тайной, как и факт, что за миг до контакта с девушкой кирпич все-таки полетел. Первый и, возможно, последний Икар своего вида описал вокруг Виктории красивую дугу, разломившись под действием искривления пространства-времени. Половина отправилась в портал — вслед за потерявшей сознание Викой. Другая половина упала на асфальт рядом с телом.
Тело все приняли за Вику.
Господин Сангатанга Энжей, ректор Института Благородных Отпрысков, был необычайно хорош в создании двойников. Существовали те, правда, недолго, но вполне годились для ежегодных встреч с родственниками. Не то чтобы Энжей совсем не любил их — просто устал от шуточек на тему: "Кто умеет — делает, кто не умеет — учит".
Как и рассчитывал ректор ИБО, люди планеты Земля тоже ничего не заподозрили.
Давайте же познакомимся ближе с тем, кто заставил кирпич летать, а Викторию — покинуть родной мир. Роста он — как для мужчины-йети — совсем небольшого: всего два земных метра, мудрые узкие глаза — янтарно желтого цвета, шерсть — бежевая, бакенбарды аккуратно подстрижены. Господин ректор следит за модой: он очень любит шелковые халаты с вышитыми картинами.
Опытные студенты и преподаватели знают: если ректор надел халат с небесной баталией — туши свет, выноси тело.
Сангатанга Энжей возглавляет Институт Благородных Отпрысков уже почти век. Факультет во вверенном ему институте всего один.
А кому нужно больше?
У господина ректора много забот, но немногие из них связаны с учебным процессом. Вот, к примеру, из последнего: неуловимый вандал повадился издеваться над гербом института: пишет "отбросов" поверх "отпрысков". Граффити регулярно смывают, надпись почти сразу появляется снова. Магию для защиты от вандализма не используют — по очень простой причине: в глубине души и студенты, и преподаватели согласны с граффити. А кто не согласен, тот либо безнадежный сноб, либо еще более безнадежный дурак.
Ведь все знают: в ИБО отправляют только бастардов. Ублюдков, исключительно благородных, причем к благородству как характеристике личности это слово почти не имеет отношения.
Все, угодившие в ИБО, своего рода — запас: на случай, если законные наследники дадут дуба. Эдакий "второй сорт с техническими характеристиками первого". Удачные копии ценных брендов.
ИБО заботится о них — так элитная психиатрическая лечебница заботится о выгодных пациентах. Институт защищает студентов от покушений из внешнего мира, а весь остальной мир — от попыток дешевых копий прикинуться брендами. Нет, покинуть ИБО можно — в любое время дня или ночи: вам и подъёмный мост опустят, и сэндвичей дадут на дорожку. Без яда, заметьте.
Но дальше вы — сами по себе, один против жестокого мира. Без прислуги. Без четырехразового питания. Без денег.
Уходят, как вы понимаете, единицы.
Кто-то скажет: такая система — не вариант, ведь ИБО, все-таки, не лечебница, и не приют. Студент не может оставаться в его стенах вечно.
Вот тут-то в дело и вступает Закон Номер Два, разработанный сразу после создания института (и буйной попойки в честь создания). Много веков назад наиболее мудрый и трезвый из Первых Проректоров воздел кубок, крикнув: "Хвосты!!!" Некоторые коллеги с перепугу поджали собственные. Некоторые — бесхвостые — обвинили оратора в расизме. Один даже наспех смастерил хвост из скатерти. Эпохальное событие запечатлел — позднее, по рассказам мужа соседки очевидца — художник, и новеньким на экскурсии непременно показывают картину.
Картина хороша. Но не так хороша, как "Закон о хвостах".
Соблюдая закон, заботливые преподаватели раздают неуды налево и направо — только попроси. Студент, проваливший экзамен, имеет право пересдавать его сколько угодно раз. Сколько угодно лет. Некоторые сдают академическую задолженность на смертном одре, будучи прародителями целых семейств. Семьи живут в городишке неподалеку от ИБО.
Угадаете, как называется городок? Правильно, Хвост.
Впрочем, до такого доходит редко. О большинстве студентов все-таки вспоминают родственники из внешнего мира — рано или поздно. Примерно у каждого второго выпускника ИБО по дороге домой случается "фатальное несварение". Коронер обвиняет еду из придорожной забегаловки, забегаловка платит штраф, тело хоронят.