Институт Благородных Отпрысков — под угрозой закрытия: в нём не осталось студентов-людей. "Нет желающих? Достанем из другого мира!". Ректор сказал — ректор сделал, и вот уже Виктория Королёва — студентка ИБО. Она и мечтать не могла, что попадет в вуз для аристократов. Правда, аристократы — сплошь бастарды, отбросы высшего общества, к тому же — не люди, но это — не преграда для настоящей любви и дружбы. Человек с планеты Земля раскроет тайны института, а друзья помогут, доказав, что отбросами их зовут напрасно.
Кирпичи обыкновенные (tegula vulgaris) не летают как птицы и не порхают как бабочки, это вам любой специалист по аномальной фауне подтвердит. Что у кирпичей здорово получается, так это падать — по падениям они вполне могут проводить мастер-классы. Абсолютно все люди, связанные с инцидентом у дома номер девять были уверены: кирпич именно упал — прямиком на голову Виктории Королёвой. Шла себе девушка, шла домой с работы, вдруг около родного подъезда — бац! И насмерть.
Соседи перемыли кости строителям советских девятиэтажек, скорая увезла труп, полиция подобрала половинку кирпича: что если это — орудие убийства?!
Судьба второго куска осталась для землян тайной, как и факт, что за миг до контакта с девушкой кирпич все-таки полетел. Первый и, возможно, последний Икар своего вида описал вокруг Виктории красивую дугу, разломившись под действием искривления пространства-времени. Половина отправилась в портал — вслед за потерявшей сознание Викой. Другая половина упала на асфальт рядом с телом.
Тело все приняли за Вику.
Господин Сангатанга Энжей, ректор Института Благородных Отпрысков, был необычайно хорош в создании двойников. Существовали те, правда, недолго, но вполне годились для ежегодных встреч с родственниками. Не то чтобы Энжей совсем не любил их — просто устал от шуточек на тему: "Кто умеет — делает, кто не умеет — учит".
Как и рассчитывал ректор ИБО, люди планеты Земля тоже ничего не заподозрили.
Давайте же познакомимся ближе с тем, кто заставил кирпич летать, а Викторию — покинуть родной мир. Роста он — как для мужчины-йети — совсем небольшого: всего два земных метра, мудрые узкие глаза — янтарно желтого цвета, шерсть — бежевая, бакенбарды аккуратно подстрижены. Господин ректор следит за модой: он очень любит шелковые халаты с вышитыми картинами.
Опытные студенты и преподаватели знают: если ректор надел халат с небесной баталией — туши свет, выноси тело.
Сангатанга Энжей возглавляет Институт Благородных Отпрысков уже почти век. Факультет во вверенном ему институте всего один.
А кому нужно больше?
У господина ректора много забот, но немногие из них связаны с учебным процессом. Вот, к примеру, из последнего: неуловимый вандал повадился издеваться над гербом института: пишет "отбросов" поверх "отпрысков". Граффити регулярно смывают, надпись почти сразу появляется снова. Магию для защиты от вандализма не используют — по очень простой причине: в глубине души и студенты, и преподаватели согласны с граффити. А кто не согласен, тот либо безнадежный сноб, либо еще более безнадежный дурак.
Ведь все знают: в ИБО отправляют только бастардов. Ублюдков, исключительно благородных, причем к благородству как характеристике личности это слово почти не имеет отношения.
Все, угодившие в ИБО, своего рода — запас: на случай, если законные наследники дадут дуба. Эдакий "второй сорт с техническими характеристиками первого". Удачные копии ценных брендов.
ИБО заботится о них — так элитная психиатрическая лечебница заботится о выгодных пациентах. Институт защищает студентов от покушений из внешнего мира, а весь остальной мир — от попыток дешевых копий прикинуться брендами. Нет, покинуть ИБО можно — в любое время дня или ночи: вам и подъёмный мост опустят, и сэндвичей дадут на дорожку. Без яда, заметьте.
Но дальше вы — сами по себе, один против жестокого мира. Без прислуги. Без четырехразового питания. Без денег.
Уходят, как вы понимаете, единицы.
Кто-то скажет: такая система — не вариант, ведь ИБО, все-таки, не лечебница, и не приют. Студент не может оставаться в его стенах вечно.
Вот тут-то в дело и вступает Закон Номер Два, разработанный сразу после создания института (и буйной попойки в честь создания). Много веков назад наиболее мудрый и трезвый из Первых Проректоров воздел кубок, крикнув: "Хвосты!!!" Некоторые коллеги с перепугу поджали собственные. Некоторые — бесхвостые — обвинили оратора в расизме. Один даже наспех смастерил хвост из скатерти. Эпохальное событие запечатлел — позднее, по рассказам мужа соседки очевидца — художник, и новеньким на экскурсии непременно показывают картину.
Картина хороша. Но не так хороша, как "Закон о хвостах".
Соблюдая закон, заботливые преподаватели раздают неуды налево и направо — только попроси. Студент, проваливший экзамен, имеет право пересдавать его сколько угодно раз. Сколько угодно лет. Некоторые сдают академическую задолженность на смертном одре, будучи прародителями целых семейств. Семьи живут в городишке неподалеку от ИБО.
Угадаете, как называется городок? Правильно, Хвост.
Впрочем, до такого доходит редко. О большинстве студентов все-таки вспоминают родственники из внешнего мира — рано или поздно. Примерно у каждого второго выпускника ИБО по дороге домой случается "фатальное несварение". Коронер обвиняет еду из придорожной забегаловки, забегаловка платит штраф, тело хоронят.
