О, а я погляжу, новости тут разлетаются прямо-таки молниеносно! Интересно, Лоиса постаралась, или к Саману прилетала та птичка в розовом, которая подглядывала за нами с Арейласом?
— Дээ Брайдар — зло, от которого так просто не избавиться, — вздохнула я. — У наших семейств общие дела. И когда я говорю «семейств», то не подразумеваю свою родню из провинции.
Саман подозрительно прищурился:
— Дела? Какие ещё дела?
— Такие, о которых я не имею права ничего разглашать. Успокойся, когда всё закончится, мы поговорим…
— Знаешь, Талина, — парень покачал головой, глаза у него стали откровенно несчастными и злыми, — не уверен, что когда, как ты выразилась, «всё закончится», я захочу с тобой разговаривать.
Таль у меня в голове коротко охнула. Вот так, значит. Ну что ж…
Я никогда не знала, каким образом люди расстаются, если не подходят друг другу. У меня был… назовём это своеобразный опыт: сначала я влюбилась в столичного красавчика, затем вышла за него замуж, ничего о нём не зная, а закончилось всё убийством. Сначала моим, затем массовым.
Впоследствии, когда я стала демоном, то встречалась с мужчинами, в том числе и с людьми. Но смерть не переставала быть постоянной спутницей таких встреч и расставаний. Для отродий бездны это в порядке вещей, но что-то мне подсказывает: люди обычно обходятся без… эээ… подобных излишеств. То есть, убийство Самана — совершенно не выход.
«Ещё бы! И думать о таком забудь!»
«Уже забыла, успокойся».
Бедняга Талина, она ведь до сих пор не понимает, когда я шучу, а когда серьёзна.
«Сейчас ты не шутила».
Что ж, она абсолютно права. Ладно же, ради Талины испробуем новый опыт. Попытаюсь расстаться с этим парнем мирно.
Глубоко вздохнув, я поглядела Саману прямо в глаза (ну да, мне известно, что этикет запрещает девицам… плевать мне сейчас на этикет!), и спокойно произнесла:
— Если так — жаль. Мне будет тебя не хватать.
Кажется, парень ничего подобного не ожидал. Он пару раз хватанул ртом воздух, глаза его возмущённо округлились:
— И… это всё? Ты не хочешь, к примеру, извиниться? Объяснить, что происходит?
— Я уже объяснила. Ты предпочёл не расслышать. И мне не за что извиняться, — я вздёрнула подбородок. — Это ты хочешь разорвать отношения, не я. Мало того, что меня поставили в идиотское положение родственнички, так я ещё и перед женихом должна отчитываться за каждый шаг? Да, это всё. Всё, что я могу тебе сказать, Саман дээ Тибор. Не желаешь мне верить — дело твоё. Я слишком устала. Умирать, воскресать, меняться, выяснять, что теперь должна всем и каждому — всё это крайне утомительно, уж поверь!
«Ой. Интересные у тебя представления о мирном расставании».
«Ну… — я слегка растерялась. — Он ведь жив, правда? И даже здоров. Далеко не всем так везло».
Саман, определённо, смутился. Пробормотал, отступив на шаг:
— Ты стала… совсем другой.
Я пожала плечами:
— Смерть никому не даётся даром. В любом случае, тебе решать, расстаёмся мы или нет.
Захлопав глазами, парень отошёл ещё на несколько шагов, и лишь тогда буркнул:
— Мне нужно подумать.
— Хорошо, — я действительно устала от этого разговора, от переливания из пустого в порожнее. Понятное дело, что Саман, подумав, придёт к выводу, что встречаться с подобной девицей — себе дороже. Маменька не одобрит, друзья засмеют и какие там ещё существуют причины. На самом деле, такое решение — к лучшему: рядом со мной сейчас опасно. Можно сказать, я ему одолжение делаю!
«Да уж, ты — воплощённое добро», — в голосе Талины явственно слышался сарказм. Я ухмыльнулась:
«А как же. С кем поведёшься…»
— Думай быстрее, — послышалось внезапно откуда-то сбоку. Саман вздрогнул; я, честно говоря, тоже. Арейлас на неподготовленных зрителей способен произвести неизгладимое впечатление!
Интересно, долго он там стоит и подслушивает?
Судя по выражению лица Самана, он тоже был бы не прочь это узнать.
— Талина сказала тебе правду, — Арейлас меж тем зря времени не терял. Какую игру он затеял? — Это и вправду дела наших семейств. Не стоит тебе в них вмешиваться. Но вынужден заметить, что не следует заставлять девушку оправдываться, когда она ни в чём не виновата. В конце концов, такое поведение не приветствуется в приличном обществе.
Да уж, мальчик красиво умеет угрожать, не угрожая! Выражение лица некромантского сыночка было совсем не грозным, скорее, даже приветливым, вот только Саман побледнел и быстро убрался, пробормотав какие-то невнятные извинения.
Стоило жениху Талины (или уже бывшему жениху?) скрыться из виду, Арейлас резко посерьёзнел, развернулся ко мне:
— Что случилось? Брат Отмич выглядел обеспокоенным…
Я рассказала о случившемся. Хотела кратко, но Арейлас затребовал подробностей. Выслушав, помрачнел, резко кивнул:
— Напишу отцу, отошлю сегодня же с… в общем, завтра с утра он получит. Это серьёзно… Лина.
— Куда уж серьёзней, — фыркнула я. — И я по-прежнему не знаю, кто он. Его сообщник, скорее всего, сообщница, причём с нашего факультета. А вот он — он может оказаться кем угодно.
— У меня тут ещё двенадцать образчиков крови, — скромно потупил глаза Арейлас. — Ну да, мало, но сколько смог. Попробуешь?
