Подеста отнюдь не получал город в полное распоряжение. По окончании срока своих полномочий он должен был в течение 15 дней оставаться в городе, пока аудиторы оценивали его поведение. Отступления от свода заранее установленных правил наказывались штрафами, которые он оплачивал перед отъездом [Vitale, 1951, p. 27–28]. Забота подеста о своей репутации, вероятно, давала ему дополнительный стимул для предотвращения межклановой конфронтации, поскольку многие коммуны нанимали подеста, и хорошая репутация могла помочь обеспечить еще один пост[238]. Сходным образом озабоченность генуэзцев тем, чтобы иметь возможность нанять высококлассного подеста в будущем, делала убедительным их обещание ему заплатить. Подеста рекрутировались из горстки итальянских городов, и их контракты зачитывались перед «парламентом» каждого города[239].
Конец гражданской войны в Генуе и увеличившаяся способность к мобилизации ресурсов при подестате укрепили политический порядок и способствовали экономическому подъему. Подестат привел к периоду, который по-настоящему стал «золотым веком Генуи» [Vitale, 1955, vol. 1, p. 69]. Подестат продлился почти 150 лет (до 1339 г.), в течение которых ему бросали вызов временные дисбалансы власти между кланами, политический подъем
Однако подестат сохранил одну базовую структуру на протяжении всей своей истории, функционируя как широкопартийный баланс власти и административного и юридического авторитета. В 1195 г. в Генуе впервые за многие годы воцарился мир, и генуэзцы восстановили свой контроль над более мелкими прилегающими городами.
В следующее столетие Генуя освободилась от власти Священной Римской империи, нанесла поражение Пизе, своему коммерческому конкуренту в западном Средиземноморье, и была близка к победе над Венецией, коммерческим конкурентом в восточном Средиземноморье [Vitale, 1955; Donaver, 1990 [1890]]. Генуя приобрела широкие привилегии на Средиземном и Черном морях [Vitale, 1951, chaps. 2–3].
В этот период Генуя пережила поразительный экономический рост. В период, последовавший непосредственно за установлением подестата (1191–1214), объем международной торговли рос по меньшей мере на 6 % в год по сравнению с 3 % в год в период 1160–1191 гг. К 1314 г. объем торговли Генуи вырос в 46 раз по сравнению с 1160 г.[240]. По оценкам источника того времени, Генуя была самым богатым городом в Северной Италии [Hyde, 1973].
Кроме того, в этот период резко выросло население Генуи – с 1050 по 1200 г. оно удвоилось. С 1200 по 1300 г. оно увеличилось на 230 % [Bairoch et al., 1988, p. 43, 49][241]. За тот же период население Венеции выросло примерно на 50 %. К 1300 г. по этому показателю Геную обгоняла только Венеция, население которой было примерно на 10 % больше.
Подестат укрепил межклановое сотрудничество, политическую стабильность и экономический рост. Это был самоподдерживающийся институт: вера в то, что любая попытка кланов завоевать политическое господство с использованием силы будет тщетной, удерживала их от подобных действий; а вера в то, что клан может извлечь выгоды из сотрудничества без риска потерять вознаграждение в военной конфронтации, мотивировала это сотрудничество.
Однако, как и консулат, подестат также был самоподрывающимся институтом и, как следствие, в конце XIII в. оказался в сложной ситуации. Он сдерживал войну между кланами, но не устранял соперничество между ними полностью.
Центральную роль в успехе этого института сыграл тот факт, что кланы обладали примерно одинаковой военной силой, так что относительно слабый подеста имел ключевое значение для победы одного клана над другим. Ни один клан не мог позволить себе быть слишком слабым по сравнению с другим, и каждый выигрывал от того, чтобы быть сильным, если другой клан временно ослабевал. Сам подеста также был мотивирован не допускать ослабления одного из кланов, поскольку его вознаграждение зависело от того, чтобы в конце срока его пребывания в должности ни один из кланов не получил господства над Генуей.
Как мы видим, система была устроена так, чтобы ни один из кланов не мог взять на себя обязательство заплатить подеста обещанное вознаграждение, если данный клан получал контроль над Генуей. Таким образом, по мере роста благосостояния Генуи наказание, которому был бы подвергнут взбунтовавшийся клан, было ограничено, тогда как выгоды от бунта возрастали.
При подестате кланы сохранили мотивацию для инвестирования в увеличение военного потенциала для нападения на другие кланы, укрепляя свои резиденции, создавая сети патронажа и социализируя своих членов так, чтобы они усваивали норму мести[242]. Генуэзцы продолжали сохранять свою клановую идентичность, а не идентифицироваться с городом как с целым. В действительности подестат не имел механизмов, чтобы обратить вспять наследие гражданской войны, которое усиливало межклановую вражду и циклы распрей или вендетт.
