ГРАЖДАНЕ И ГРАЖДАНКИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА!
Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление: сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории. Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.
– Товарищ лейтенант, товарищ лейтенант!
Кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
– А, что?..
С трудом разлепила веки. Только удалось забиться в уголок и уснуть – так на тебе! А ведь это Леша, мой шофер и по совместительству ординарец, будит меня.
– Что случилось?
– Вас вызывает командующий.
– Хорошо, сейчас буду.
По методу барона Мюнхгаузена поднимаю себя за шкирку, плещу в глаза холодной водой и, досыпая на ходу, иду к Жукову.
– Товарищ генерал армии, вызывали?
– Да, вот вам пакет, немедленно отправляйтесь к командующему 3-й армией генерал-лейтенанту Кузнецову. Тут приказ об отступлении от Минска. Больше мы не можем сдерживать там немцев. Еще сутки – и его армия окажется в окружении. Я не могу отдать этот приказ по радиосвязи, так как товарищ Кузнецов может не поверить – решит, что это диверсанты. А вас, насколько я помню, он знает.
– Так точно, знает.
– На словах передайте ему, что ширина прорыва на Северо-Западном фронте не десять – двадцать километров, как нам сообщали из Генштаба, а, по моим оценкам, не менее семидесяти километров, хотя может быть и все сто. Поэтому если он задержится, то обороняться придется не только с севера и запада, но и с востока. Минск вот-вот окажется в клещах. Мы еле успели отвести армию от Белостока, и было бы преступно глупо оказаться в окружении под Минском. Так что времени у него почти нет. Немедленно выезжайте. Да, прихватите еще майора Смолицкого. Ему надо встретиться с полковником Стариновым. Выполняйте.
Я взяла пакет, козырнула и пошла искать Смолицкого. Это оказалось несложно, так как майор уже стоял около моей машины.
– Здравия желаю, товарищ майор.
– Здравствуйте, товарищ Северова. Едем?
– Одну минуту.
Я окинула майора взглядом, и его вооружение меня не удовлетворило. Вернулась в дом и в своем закутке нашла автомат, запасной диск к нему и пару гранат. Подумала, не взять ли еще какой-нибудь пистолет, но решила, что майор обойдется и своим ТТ. Себе, само собой, прихватила эсвэтэшку. Все остальное взятое оружие вручила удивленному майору.
– Запас карман не тянет, товарищ майор, а нас все равно повезет машина. Путь неблизкий, так что небольшой арсенал не помешает.
