— Понял, Константинович! — пробормотал он и, боясь, что строгий полковник передумает, быстро осушил содержимое стакана, а потом добавил: — Фу! Дело, Илларион, я в любом состоянии разумею и понимаю. Спрашивай!
Забродов посмотрел на несчастного Говоркова и хотел было ему ответить соленым словцом, но решил, что, пока тот еще что-то соображает, нужно прояснить ситуацию относительно его племянника.
— Так что ты слышал, Петрович? — спросил он.
— Точно не помню, — с трудом проговорил сосед, — но Витек сказал кому-то по телефону, что не боится их угроз и ему на них наплевать!
— Достойный ответ мужчины, — похвалил молодого человека Забродов и тут же спросил: — Петрович, а кто звонил Виктору?
Говорков неуверенно дернул худыми плечами и недовольно усмехнулся:
— А хрен его знает! Мужик какой-то…
Хозяин квартиры понимающе ухмыльнулся и покачал головой:
— Ну, разумеется, что это не женщина. Хотя, Петрович, скажу тебе откровенно, всякое бывает в нашей жизни, особенно в таких делах.
— А я о чем, — приподнявшись со стула, воскликнул Говорков. — Тут что-то не так!
— Петрович, чем я могу тебе и Виктору помочь? — уточнил Забродов.
— Не знаю… — промямлил сосед. — Может, поговорить сейчас с ним?
Забродов усмехнулся:
— Петрович, но кто же будет сейчас разговаривать с выпившим человеком. Вот завтра можно на трезвую голову и поговорить.
Уставший и взволнованный гость недоуменно посмотрел на хозяина квартиры, а потом наклонился вперед и пристально уставился на него.
— Нет, Константинович, — замотал он головой, — ты в норме!
Илларион Константинович протяжно и демонстративно выдохнул из себя воздух и укоризненно произнес:
— Это для тебя я в норме, а для непьющего человека и тем более спортсмена это как красная тряпка для быка!
Иосиф Петрович смущенно пожал костлявыми плечами, отчего его кудлатая голова качнулась влево-вправо, как голова китайского болванчика, и наконец неподвижно застыла на левом плече.
— Так что делать, товарищ полковник? — чуть ли не взмолился Говорков. — Его же нужно как-то обезопасить от этих угроз и нападений!
Забродов снисходительно посмотрел на своего собеседника и улыбнулся:
— Ты что, Петрович, хочешь меня нанять в телохранители? Ты понимаешь, о чем просишь? Даже если бы я и согласился присмотреть за твоим талантливым племянником, то все равно это не дало бы никаких положительных результатов.
Говорков взглянул на Забродова и хмыкнул:
— Почему, Константинович? Ты же у нас человек военный, разведчик… Да я и в деле тебя видел. Не полковник, а генералиссимус!
Илларион Забродов раздраженно махнул рукой:
— Да не мели ты чепухи, Иосиф. Виктор — человек общественный, постоянно на виду, и, чтобы обеспечить ему безопасность, нужна хотя бы небольшая мобильная группа телохранителей.
Петрович обреченно вздохнул и проговорил:
— Так что, Илларион Константинович, нет никакого шанса выжить парню?
Забродов после такого заявления взорвался:
— Да чего ты хоронишь парня!? И с чего ты, Иосиф Петрович, вдруг решил, что его хотят убить?
Говорков печально затряс своей кудлатой, уже отяжелевшей головой и с апломбом заметил:
— Чувствует сердце старика.
Забродов недовольно произнес:
— У тебя, Говорков, только нос может безошибочно чувствовать запах водки!
Говорков нерешительно дернул своими худыми плечами, однако сильно возражать не стал, только тихо пробубнил себе под нос:
— Одно другому не помеха.
Забродов посмотрел на соседа и напряг слух, чтобы услышать, что же сказал его гость, однако почти ничего не разобрал.
— Что ты сказал, Петрович? — переспросил Забродов.
Говорков тряхнул головой и пробурчал чуть громче:
— Значит, помощи ожидать не приходится.
Забродова этот глупый разговор и особенно выводы подвыпившего соседа уже начали раздражать, и он решил, что пора заканчивать посиделки.
— Иди проспись, дорогой, а завтра похмелимся, и все будет в других тонах и красках, — сказал Забродов Говоркову.
Иосиф отрицательно мотнул кудлатой взъерошенной головой и, взглянув на Забродова, проговорил:
— Не будет, Илларион, чую сердцем — не бу-дет!
— Петрович, очнись! — воскликнул уставшим голосом полковник. — Да кому он нужен? Он что, большой мафиози, знаменитый олигарх или, может, президент банановой республики? Он никто! Он просто футболист! А спортсменов не отстреливают! Им аплодируют, и их носят на руках, дорогой!
При напоминании об аплодисментах Говорков резко встал и, опираясь одной рукой о стол, поднял другую руку вверх и проговорил:
— Правильно, Константинович, и на руках носят, и аплодируют, а потом освистывают и забывают! Но что самое страшное, порой стреляют.
— Ты, наверное, перепутал Россию с Палермо… — заметил Забродов.
— Нет! — сказал Говорков, решительно мотнул головой и кашлянул, набираясь сил для новой словесной тирады.
Илларион Забродов хотел прервать Говоркова, но тот еще выше вскинул руку и продолжил свой монолог:
— Разве ты не слышал, Илларион Константинович, что недавно в Санкт-Петербурге убили футболиста?!
При упоминании города на Неве Забродов сразу вспомнил о прекрасной коварной блондинке.
— Что-то слышал… — уклончиво ответил он Говоркову.
