Ирина проглотила сухой комок, и Забродов почувствовал, что она готова была расплакаться. Однако она сдержалась, а может, у нее просто не было сил оплакивать своего единственного младшего брата.
— Да… — покачала головой женщина. — Я ведь Славика с самых пеленок нянчила, а потом в школу водила…
На нее нахлынули воспоминания, ей захотелось выговориться. Илларион внимательно слушал и покачивал седой головой, понимая, что, возможно, это хоть немного поможет Ирине. Официант, принеся заказ, оказался смышленым малым. Видя, что люди не очень-то расположены к веселью, аккуратно и молча поставил на стол спиртное и закуски и так же молча удалился.
— А теперь я осталась совсем одна, — после своей печальной и грустной исповеди подытожила бледная женщина.
Илларион положил свою руку на руку Ирины и нежно ее похлопал.
— Ты не одна, Ириша, — искренне заверил симпатичную женщину полковник Забродов, — ты всегда можешь рассчитывать на меня, дорогая.
Ирина грустно улыбнулась:
— Спасибо, Илларион, я очень дорожу нашими отношениями с тобой.
— Я тоже, Ириша, — признался Забродов и хотел было сказать более сокровенные вещи, но вдруг смутился и, чтобы как-то скрыть свое смущение, стал разливать спиртное.
Ирина своим опытным женским взглядом заметила смущение своего кавалера, однако сделала вид, что ничего особенного не произошло. Они выпили, слегка попробовали салат и снова немного выпили. Ирина — сухого красного вина, а Илларион — водки. После выпитого между ними возникла некая доверительная связь, и Забродов после нескольких фраз на отвлеченные темы спросил у нее о причине гибели ее брата.
Ирина подняла голову и, посмотрев на своего собеседника, протяжно и тихо вздохнула:
— Его застрелили в подъезде дома, после игры «Зенитра» с приезжей командой.
Илларион удивленно вскинул брови и посмотрел на Ирину. Только сейчас до него стал доходить весь смысл сказанного Ириной. Он вспомнил услышанное по российскому телевидению в спортивных новостях.
— А как его фамилия? — уточнил Забродов.
— Жевнович, — ответила женщина.
Илларион Константинович еще более удивился и нервно заерзал на стуле.
— Но ведь твоя фамилия Мирошниченко…
Ирина слегка усмехнулась:
— Моя девичья фамилия Жевнович, а Мирошниченко — это фамилия по мужу, с которым я развелась пять лет назад.
Теперь до Забродова дошло все, и он тут же вспомнил диктора, который сообщил о смерти Вячеслава, и пьяного Говоркова, который был обеспокоен за судьбу своего талантливого племянника, играющего в московской «Спарте».
— Понятно, — вздохнул Забродов и, достав из пачки сигарету, быстро прикурил ее.
— Ну а следствие ведется? — поинтересовался Забродов у Ирины.
Та, отпив из бокала небольшой глоток красного вина, утвердительно кивнула и тихо ответила:
— Да, расследование ведется.
При этом она как-то пренебрежительно усмехнулась, давая понять собеседнику, что не очень-то довольна его ходом.
— И что говорит следователь? — выпустив струю дыма, спросил Забродов.
— А ничего не говорит, — ответила Ирина.
Забродов недоуменно посмотрел на свою немного раздраженную подругу.
— То есть как «ничего не говорит»? — переспросил он. — Должны же быть какие-то версии, свидетели, причины убийства…
Ирина медленно откинулась на спинку стула и, заложив ногу за ногу, проговорила:
— А версия, Илларион Константинович, у следователя одна…
— Интересно, и какая же? — уточнил Забродов.
Ирина снисходительно хмыкнула:
— Месть фанатов!
— Месть фанатов? — удивленно переспросил Забродов, которому не очень-то верилось в такую доисторическую нецивилизованную дикость. — Что за чушь!
Ирина утвердительно кивнула в ответ.
— Вот именно, — шумно вздохнув, подтвердила Ирина и неуверенно добавила: — Хотя, Илларион, и такое в футболе случается.
— Серьезно? — не веря в дикость и тупость футбольных фанатов, спросил Забродов.
Ирина Мирошниченко сокрушенно вздохнула и, многозначительно надув алые пухлые губки, утвердительно кивнула:
— Серьезней некуда, Илларион. Бывают случаи, когда не только чужие болельщики стреляют в кумиров своих соперников, но и свои же фанаты в своих же любимцев. После одного из чемпионатов мира по футболу в Латинской Америке один из болельщиков, не помню сейчас, откуда он родом, — женщина на секунду задумалась, — то ли из Парагвая, то ли из Никарагуа… но это не суть важно, где-то из тех краев, принародно застрелил игрока своей национальной команды за то, что тот не реализовал одиннадцатиметровый пенальти.
Полковник нахмурил брови и удивленно причмокнул губами:
— Да что ты говоришь…
Ирина Мирошниченко развела руками и в подтверждение сказанному ранее медленно и многозначительно кивнула головой.
— Да… — вздохнула Ирина и, горько усмехнувшись, сказала: — А тут наоборот, Славика убили за то, что отразил одиннадцатиметровый удар.
Илларион Забродов не переставал удивляться, однако, как профессиональный разведчик, он хотел докопаться до самой сути.
— А как фамилия следователя?
Ирина Мирошниченко сильно нахмурилась, стараясь припомнить фамилию следователя, и, неуверенно пожав худенькими плечами, ответила:
— Точно не помню, Илларион, но, кажется, его фамилия Шевцов…
