Не успел Забродов закурить сигарету, как Говорков вернулся обратно и с достоинством протянул Забродову старенький сотовый аппарат.
— Держи, Константинович! — гордо сказал он.
По настроению Говоркова Забродов понял, что сторублевка так и осталась лежать в кармане хитрого прощелыги, однако это уже его не волновало. Забродов лишь кивнул в знак благодарности.
— Спасибо, Петрович, выручил! — сказал пенсионер и, развернувшись, отошел в сторону.
— Не за что, Илларион Константинович! — весело бросил вдогонку Говорков и подошел к Ахмету. — Обращайся!
Забродов набрал номер телефона своего приятеля художника Вячеслава Демакина и, приложив мобильник к уху, стал ожидать ответа.
— Але… — через несколько секунд раздался знакомый голос Демакина. — Слушаю!
— Привет творческим работникам! — поздоровался второй раз за день полковник со своим другом. — Это Забродов!
На связи раздался радостный возглас.
— Привет, Ларик! — воскликнул Вячеслав. — Ты где?
— Да тут, недалеко от дома, — скороговоркой поспешно ответил Забродов.
Демакин удивленно усмехнулся.
— Так подгребай в мастерскую, — предложил художник, очевидно не поняв, что Илларион находится не возле мастерской на Колхозной, а возле своего дома.
— Я возле своего дома, Слава, — пояснил полковник.
— А-а… — разочарованно вздохнул Вячеслав, — а я-то думал, что выпьем по соточке.
— В следующий раз, Слава, — пообещал Забродов и тут же перешел к делу: — Слушай, я чего звоню…
— Я слушаю!
— Помнишь, мы говорили с тобой о твоей натурщице Колотко Александре Ивановне, — напомнил Забродов.
Демакин недоуменно хмыкнул:
— Шурке?
— Именно!
Художник зевнул.
— Если мне память не изменяет, — снисходительно ответил он, — то это было совсем недавно, утром.
— Совершенно верно, — подтвердил Забродов. — Так вот, я хотел бы знать, была она правша или левша?
На связи на мгновение возникла недоуменная пауза.
— Я че-то не понял, Ларик, ты что, меня разыгрываешь? — обиженно произнес Вячеслав. — При чем здесь правша, левша? Тебе что, блоху подковать нужно?
Забродов раздраженно выдохнул и постарался как можно доступнее объяснить своему собеседнику, что это никакой не розыгрыш, а нужно для следствия. Демакин внимательно выслушал Забродова и неуверенно произнес:
— Кажется, левша…
Инструктор Забродов недовольно и протяжно вздохнул.
— Мне нужно знать стопроцентно! — заявил он. — У тебя же есть наброски и рисунки ее, где она держит в руке цветок. Посмотри!
— Вспомнил, Ларик, левша! — вдруг радостно воскликнул художник. — Точно!
— Точно? — недоверчиво переспросил Забродов.
— Сто пудов! — заверил приятеля Вячеслав. — Я еще все время просил, чтобы она взяла цветок в правую руку, а она отнекивалась, говорила, что она левша и ей неудобно, что ей трудно будет долго держать в правой руке цветок.
Забродов облегченно вздохнул.
— Спасибо, брат, выручил! — радостно воскликнул он.
— А что случилось, Константинович? — поинтересовался художник.
— Потом, Славик все объясню, — пообещал Забродов и попросил: — Ты, главное, сохрани все рисунки Александры.
— Зачем? — поинтересовался Вячеслав.
— Все! — ответил Забродов. — Спасибо! Конец связи! Позвоню!
Он ничего не стал объяснять своему товарищу, а, попрощавшись, отключил телефон и энергично стал тереть пальцами виски.
«Я так и знал, — с горечью подумал Забродов, — левша не будет резать себе вены правой рукой! А это значит, что ее убрали, и, вполне возможно, именно после моего разговора с майором Барановым».
На месте не стоялось, и Забродов решил пройтись по двору, размышляя о дальнейших своих действиях. Ниточка, которая могла его привести к киллерам, безвозвратно оборвалась, а киллеров необходимо было найти, чтобы выйти на заказчика. Забродов понимал, что одному ему не справиться.
И вдруг Илларион вспомнил разговор с Мещеряковым, который посоветовал ему обратить внимание на одного интересного лейтенанта…
— Как же его фамилия? — проговорил Забродов, доставая свою записную книжку с телефонами, куда он на всякий случай записал телефон племянника замминистра МВД, и почти сразу натолкнулся на нужную фамилию. — Кучинский Александр Сергеевич, — облегченно и радостно прошептал полковник. — Ай да Пушкин, ай да сукин сын!
Не долго думая, он решительно набрал номер телефона лейтенанта Кучинского и застыл в ожидании.
«Если он и работает на мафию, то меня не скоро найдут, — подумал разведчик, — ведь телефон не мой, а Регины. Пока то да се, я еще много дров успею наломать!»
Александр Кучинский был в очень плохом настроении. Молодой человек нервно расхаживал по небольшому кабинету, который начальство выделило ему на время расследования убийства молодого футболиста, и зло покусывал свои пересохшие губы. Дело, которое ему поручили, оказалось неподъемным.
