Сначала он был на седьмом небе от счастья, что ему наконец-то доверили настоящее и стоящее расследование. А главное, он добился этого сам, без помощи всемогущего дяди, который постоянно опекал его. Лейтенант Кучинский даже позвонил ему и не без гордости сообщил о порученном деле. Но дядя почему-то огорчился и даже посоветовал оставить его, но упрямый лейтенант и слышать об этом не хотел…
«Вот блин! — злился теперь молодой следователь. — Никаких зацепок! Ни одного свидетеля! Ни одной версии!»
Хотя версии были, но только в теории, а применить их на практике Александр не мог, потому что не знал мотива убийств, да и все, к чему он прикасался, не давало никаких позитивных результатов. Для работы ему даже не выделили машины, чтобы он мог оперативно оказаться там, где считал нужным!
«А может быть, это работа дяди? — грешным делом, подумал молодой человек. — И он хочет доказать мне, что я без него ноль без палочки!»
Однако, немного поразмыслив, Александр Сергеевич понял, что провал племянника ляжет на репутацию Старогородцева жирным пятном, поэтому он вряд ли будет вставлять ему палки в колеса.
«Тогда что же делать? — задал себе вопрос лейтенант и, прикинув все «за» и «против», решил начать все сначала, вернуться на место преступления, расспросить всех жителей двора. — Возможно, кто-нибудь да видел или слышал что-нибудь…»
Лейтенант Кучинский быстро подошел к столу и, открыв свой дипломат, положил туда необходимые бумаги и диктофон. И вдруг когда молодой человек готов был уже покинуть свои апартаменты, неожиданно раздался телефонный звонок…
Лейтенант Кучинский был сильно удивлен, когда услышал в трубке незнакомый мужской голос, и, как положено следователю, насторожился.
— Добрый день, Александр Сергеевич, — поздоровался незнакомец.
— Добрый… — стараясь говорить как можно спокойнее, ответил молодой следователь и тут же задал вопрос: — Простите, с кем имею честь разговаривать?
Илларион Забродов решил не раскрывать себя до поры до времени.
— Вы меня не знаете, товарищ Кучинский, — ответил он, — хотя, возможно, и кое-где слышали обо мне. Однако мое имя для дела, которое вы ведете, не имеет большого значения. Можете называть меня Доброжелателем.
Молодой, но самолюбивый человек тут же встал на дыбы и заерепенился.
— В таком случае, уважаемый Доброжелатель, у меня нет времени разговаривать с незнакомыми мне людьми, которые скрывают свое лицо!
Забродов усмехнулся и отметил про себя, что у паренька есть гонор и характер.
«Хорошо бы, если бы он обладал и умом», — подумал Забродов.
Однако вслух инструктор произнес совсем другое.
— Вам нужно видеть мое лицо или положительный результат расследования Виктора Олифиренко? — спокойно и хладнокровно спросил Забродов.
Конкретный вопрос и произнесенная конкретная фамилия убитого немного смутили молодого сыщика, который понял, что человек, звонивший ему, обладает кое-какой информацией и эта информация, возможно, будет полезна для расследования и поможет ему выйти на след преступников.
— Разумеется, дело — прежде всего! — изрек лейтенант Кучинский. — Однако я не привык работать вслепую, да еще с незнакомыми «доброжелателями»!
— Ничего, Александр Сергеевич, еще научитесь, — приободрил молодого лейтенанта Забродов.
Лейтенант Кучинский на такое наглое и беспардонное заявление хотел было ответить крепким словцом, но Забродов, предвидя возмущение самолюбивого и гордого паренька, тут же извинился.
— Прошу прощения, товарищ лейтенант, — сухо произнес полковник Забродов, — это я так… в общем… а вот если конкретно…
Илларион Константинович выдержал небольшую паузу, которая показалась молодому и еще неопытному следователю вечностью, и сказал:
— Хочу вам сообщить, что рядом с местом убийства Виктора Олифиренко, то есть в соседнем дворе, несколько часов назад был обнаружен труп молодой особы.
— А какое отношение имеет эта особа к убийству гражданина Олифиренко? — спросил лейтенант Кучинский.
Илларион Константинович на сей раз шумно и протяжно вздохнул.
— На первый взгляд никакого, товарищ следователь, — все тем же спокойным тоном ответил он, — а тем более для тех, кто не желает видеть очевидного.
Лейтенант Кучинский стал нервничать: собеседник говорил загадками. Однако не дослушать до конца этого странного собеседника было верхом идиотизма и непрофессионализма. К тому же у Александра Сергеевича не было другого выбора, ведь он не видел ни единой зацепки в порученном ему расследовании убийства молодого футболиста «Спарты».
— Допустим, уважаемый, — стараясь не нервничать, произнес Кучинский.
— Слушайте внимательно, — сказал Забродов, — и не перебивайте. Это займет несколько минут. А если бы вы сами захотели получить эту информацию, вам потребовался бы не один месяц.
— Я весь внимание, — твердым голосом произнес молодой человек.
Полковник Забродов, выдержав небольшую паузу, сухим деловым тоном сообщил:
