Слово миссия означает возвещение неповрежденного Святого Евангелия тем людям, которые находятся за пределами Православной Церкви. Если мы говорим с людьми крещеными, но невоцерковленными, которые себя считают православными, то это не миссия, – это катехизация.
Слово миссия означает возвещение неповрежденного Святого Евангелия тем людям, которые находятся за пределами Православной Церкви. Если мы говорим с людьми крещеными, но невоцерковленными, которые себя считают православными, то это не миссия, – это катехизация. На Земле живут только два типа разумных существ: homo sapiens и homo christianus. Отличаются они друг от друга, как мертвый от живого. Живой христианин отличается от неживых (обычных) людей. Как говорит апостол Павел, «вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим, в которых вы некогда жили, по обычаю мира сего, по [воле] князя, господствующего в воздухе… Бог… оживотворил со Христом» (Еф. 2, 1-5). Когда миссионер идет проповедовать, он идет в то место, которое в «Деяниях апостолов» называется областью сатаны, местом тьмы, местом отвержения, где живут чада гнева Божия, находящиеся под властью сатаны и под тенью смерти, – люди, порабощенные и захваченные дьявольской сетью.
Миссионер идет в мир, который живет по иным законам, ведь законы христиан и законы обычного человеческого мира – это совершенно разные законы. Когда мы миссионерствуем, то находимся на границе трех миров:
1) мира людей;
2) мира на границе с Небом. Миссионеры – прямые посланники Христа. Апостол Павел говорит: «Вы показываете собою, что вы – письмо Христово» (2 Кор. 3, 3). Мы возвещаем неповрежденную весть откровения людям, которые не знают истины и не знают спасения;
3) миром на границе с поднебесной. Миссионеры вступают в прямое сражение с Люцифером, так как дьяволу сильно не нравится, когда вырывают добычу из его пасти.
К сожалению, сейчас, благодаря развитию разных нецерковных учений, например таких, как гуманизм, люди пришли к странному выводу, что спастись могут все. Не важно, христианин или не христианин, лишь бы человек был хороший. Такое представление противоречит Священному Писанию, учению Вселенской Церкви; более того, оно противоречит здравому смыслу и наблюдаемому опыту. Ни один человек, живущий вне Церкви, придерживающийся иных религиозных традиций, никогда не рассчитывает получить то спасение, на которое надеются христиане.
Наша главная надежда – что мы спасаемся от греха, проклятия и смерти, получаем прощение грехов и вечную жизнь, становимся Божьими детьми и встречаемся лицом к лицу с нашим Небесным Отцом. Господь говорит: «Блаженны чистые сердцем, потому что они Бога узрят» (Мф. 5, 8). Эта главная надежда христиан – на спасение как богообщение, как обожение, как вечная жизнь воскресшим во плоти перед лицом Бога – неизвестна для всех остальных людей. Именно поэтому, когда христиане говорят, что вне Церкви нет спасения, они говорят ту вещь, с которой косвенно согласны представители всех религий. Интересно, что до христианства ни в одной из религиозных традиций человечества не было надежды на хороший исход вообще. Хороших исходов от встречи с Творцом не обещалось никем и никогда.
Что происходит после смерти с людьми, которые не приняли крещение? Они реально идут в ад – другого пути для них нет. Христос спускался в ад в конкретный момент – Великую Субботу и освободил тех людей, которые искали Его при жизни (до Его рождения). Все люди, которые сейчас не захотели придти ко Христу, погибают навсегда. Поэтому миссионерство – это прямое следствие милосердия. Можно ли жить спокойно зная, что наши близкие, родные, знакомые – собратья по Адаму и Еве – огромными массами сходят в долину смертной тени, причем навсегда? Если об этом помнить, то будет ли интересно, традиционная у них религия или нетрадиционная? (Традиционно человек повесился или нетрадиционно подорвался на гранате – какая разница? Все равно погиб!) Если человек идет в ад, то неважно, идет ли он из-за того, что придерживается ислама или из-за того, что был членом, например, какой-нибудь секты типа «свидетелей Иеговы». Главное, что погибает. И это самая страшная вещь, которая может случиться с человеком.
Традиционные конфессии как понятие возникло в первые века нашей эры в древнем Риме. Есть удивительное житие святого равноапостольного Карпа. Когда допрашивали святого Карпа, правитель спрашивал его, зачем он отошел от древней традиционной религии своих предков, которая укрепила государство, создала нравственные устои общества, которая признается не только римлянами, но и варварами, религии древней и утвержденной опытом многих поколений? Почему вошел в новую секту христиан? На это Карп отвечал, что мы не уважаем вещь только за то, что она древняя, ибо и злоба древняя, но не заслуживает никакого уважения.
