Г ленн Муллин
ПРАКТИКА КАЛАЧАКРЫ
В. С. Дылыкова-Парфионович КАЛАЧАКРА, ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В ТИБЕТСКОМ БУДДИЗМЕ
Ю. Н. Рерих К ИЗУЧЕНИЮ КАЛАЧАКРЫ
Беловодье, Москва, 2002г.
Перед вами первое издание в России, представляющее одну из самых сокровенных и значительных тантрических практик тибетского буддизма — практику Калачакры. Учение Калачакры, включающее в себя многочисленные аспекты буддийской философии, метафизики, астрономии, астрологии, медицины и психоэнергетики человека, является одним из фундаментальных учений буддизма и отвечает на самые разнообразные вопросы, с древних времен волнующие человечество.
Сборник включает в себя оригинальную работу американского тибетолога Гленна Муллина, переводы ряда избранных тибетских первоисточников, а также статью выдающегося русского востоковеда Ю. Н. Рериха, положившего начало изучению в России этого древнего восточного учения.
Книга будет интересна и полезна как специалистам, так и широкому кругу читателей.
СОДЕРЖАНИЕ
В. С. Дылыкова-Парфионович
КАЛАЧАКРА, ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В ТИБЕТСКОМ БУДДИЗМЕ .. 5
Ю. Н. Рерих
Но больше нет ни слабости, ни силы,
Прошедшее, грядущее — во мне.
Все бытие и сущее застыло В великой, неизменной тишине.
Я здесь в конце, исполненный прозренья,
Я перешел граничную черту.
Я только жду условного виденья,
Чтоб отлететь в иную пустоту.
В сочинениях древних и средневековых буддийских философов одно из главных мест занимает проблема пространства и времени, лежащая в основе буддийской космогонии. Категории пространства и времени, по представлениям буддистов, составляют две величайшие тайны человеческого ума.
По мнению А. Говинды , человеческий ум в первую очередь осознает реальность пространства и гораздо позже — реальность времени.
Это можно объяснить тем фактом, утверждает Говинда, что ощущение пространства связано с движением тела, тогда как ощущение времени — с движением ума. И хотя ощущение пространства начинается с движениями тела, оно не остается на этой стадии, а постепенно заменяется функцией сознания, создавая концепцию пространства, которая независима от тела, независима от материальных объектов, независима даже от любого рода ограничений, достигая высшей точки в опыте чистого пространства, или бесконечности пространства. Эта бесконечность не может быть постигнута, ментально представлена или определена, она может быть только пережита. Только когда человек переживет этот опыт, можно говорить об открытии времени как о новом измерении сознания .
Концепция бесконечного пространства представляет собой одну из фундаментальных идей буддизма, и она основывается на прямом духовном опыте, достигаемом систематическим изучением человеческого сознания в процессе медитации.
Бесконечное пространство, часто упоминаемое в древних палийских текстах, было известно еще до появления буддизма в Индии, как одно из высших состояний йогического опыта. Это признавал сам Будда, описывая йогические упражнения своих учителей-брахманов. Йога, многие школы буддизма, а также даосизм рассматривают полученный мистический опыт как результат усилий человека и связывают его с антропоцентризмом и относительной независимостью философской оценки и религиозного смысла, например, с существованием особых доктрин или ритуалов. Так, Луи Массиньон, подходя к оценкам систем йоги Патанджали с позиций мусульманского мистицизма, описал независимый характер этой йоги следующим образом: "В йоге Патанджали метод мистицизма, отделенный от фона метафизики или культа, ведет к установлению превосходно сбалансированной и точной интроспективной системы освобождения, которая освобождает природный дух от тела и вырабатывает полную обособленность сознания" . В раннем буддизме опыт пространства признавался как важный фактор медитации, например, в четырех божественных состояниях сознания, в которых чувства самоотверженной любви, сострадания, ответной радости и духовного спокойствия проецируются одно за другим в шести направлениях пространства, а именно четыре стороны света, зенит и надир. Эти направления должны быть четко представлены, для того чтобы провести сознательный опыт ощущения пространства и постижения его человеческим разумом .
Таким образом, пространство стало главным предметом созерцания на высших или более продвинутых стадиях медитативного процесса, когда индивидуальное сознание персонифицирует себя с бесконечным пространством, обретая в результате опыт бесконечного сознания, в котором медитирующий сливается с объектом медитации. И хотя философские дефиниции интересны сами по себе, они, по мнению Говинды, имеют второстепенную важность по сравнению с этим медитативным опытом.
* * *
