Она не вспомнила бы никогда, со своей привычной занятостью по работе, про восемнадцатое число, если бы не операция, которая была заранее назначена на двадцатое, того же месяца. Как говорили врачи, это не сложная операция по гинекологии, рядовой, можно даже сказать частый случай, но требующий полного наркоза. Естественно её это приводило в ужас. Операция под наркозом, о Боже! Понятно, что страх был настолько сильным. Вот эта глупая мысль, всё время вертелось в голове, что это окажется последним днем в жизни, и естественно приближение этой мучительной даты, она замечала каждый день. Как в таймере- до дня иск осталось семь дней, шесть, пять, четыре, три…
«С приездом! Как твои дела?» — она написала ему короткое сообщение восемнадцатого числа. И он сразу же перезвонил. На этот раз тон был воодушевленный, и разговор был приятный, после которого они должны были встретиться. Даже прозвучало некоторое предвкушение, и обещание с его стороны, что будущая встреча наверняка будет интересной.
Да, теперь конечно! Она ничего не рассказала, о том гнетущем трудном времени, с которым она боролась последние дни и об этой операции ничего, ни слова. Да и зачем, ей самой хотелось поскорее забыть и начать новую жизнь, после страха смерти.
Встречу ждать пришлось не долго.
Он приехал и ждал её в машине. Это был дорогой элитный автомобиль. Черный джип. Не хотелось бы создавать рекламу марки, поймите правильно.
Она села рядом, на пассажирское сиденье впереди, он не вышел из машины, сам был за рулем. Это был совершенно другой человек, не тот, что был на фотографии в анкете. Совсем ничего общего. Первое мгновение, она почувствовала легкий шок. Поскольку это был день, приблизительно обеденное время, встреча практически за её домом, где она жила, опасности никакой не было, но присутствовало что-то тревожное.
Он выглядел хорошо. В возрасте явно до сорока лет, подтянут, ухожен, даже можно сказать, галантно подчеркнуто, дорого и стильно. Серое пальто, твидовое, модели напоминающей пиджак, с броскими элементами отделки, накладные карманы, манжеты и темные большие пуговицы. Брутальная внешность, можно сказать, красивые правильные, выразительные черты, всё это объединялось, модной на тот момент прической, совсем без волос. Красавчик, на все сто, уверенный в себе.
Она была одета в зимней куртке, купленной недавно, и ей самой казалась экстремально модной. Отстроченная ромбами черная кожа, и украшенная тремя замками и опушкой, из сбитого кудрявого мягкого меха, контрастного цвета, нежного бежевого. Куртка по фигуре, короткая, для автомобиля самое то, и джинсы, выгодно подчеркивали её стройность.
— Дима.
— Очень приятно, Женя.
— Классная у тебя куртка, модная, у моей бабушки точно такая же.
Ему самому показалась очень оригинальной и смешной его шутка. Ей обидной. И глядя на него, столь же подробно, она озвучила сама себе мысль о нем, только молча: «Посмотрите на него. Модник, а у самого то, пальтишко фасона прошлогоднего» И просто улыбнулась.
Они разговаривали отвлеченно, можно сказать на равных, и так прошло где-то двадцать минут увлекательного общения. Как вдруг резко, без предупреждения, он схватил её в свои объятия, из которых вырваться не было сил, и поцеловал, да так настойчиво и продолжительно, что сопротивляться такому поцелую не получилось, а именно такой была реакция, неожиданного возмущения.
— Где ты набрался такой наглости? — вырвались слова у неё из груди.
Онемев от негодования, она резко оттолкнула его, изменилась в лице, открыла машину и вышла, на этом закончилось всё общение. Это произошло так неловко и ему самому стало ясно, что такой напор чувств был явно лишним, и совершенно напрасным. Второпях он извинился и попросил её, чтобы она обязательно сообщила ему, о всех своих мыслях, которые у неё останутся после их встречи, честно. Она кивнула и ушла.
Сообщит, конечно, обязательно сообщит. Как тут не написать, все, что она думает. Какой редкий нахал, это уму непостижимо. Такого еще не было.
Придя домой, она еще долго ходила по квартире, и собиралась с мыслями, как бы ей по резче ему написать отказ, от дальнейшего продолжения общения. Хотя и так всё было понятно. Стоило ли вообще писать?
Нет, она же пообещала, значит написать стоит, и вот всё как ей пришло в голову, вместе с возмущением, она изложила, на что получила еще более неожиданный ответ, практически через несколько минут, хотя она уже ничего от него ждала и была уже спокойна, окончательно для себя поставив точку.
— Что? Первая мысль, когда она прочитала его сообщение.
— Что? Она еще раз внимательно перечитала сообщение в телефоне. Это были стихи. Стихи! От еще большей неожиданности она покраснела. Стихи. Вот от этого наглого типа, который только что посмел… Стихи! Нет, в это невозможно поверить. Не известные ей строки, и она тут же набрала в интернете, что бы понять кто автор таких гениальных стихов.
Не верь мне, друг, когда, в избытке горя
Я говорю, что разлюбил тебя,
В отлива час не верь измене моря,
Оно к земле воротится, любя.
Уж я тоскую, прежней страсти полный,
Мою свободу вновь тебе отдам,
