И уж бегут с обратным шумом волны
Издалека к любимым берегам! Стихотворение Алексея Толстого 1856 г.
3.
Наступило утро, нужно было собираться в больницу, на этот день была назначена операция. Со всеми документами, множественными листами всех обследований, страховым полюсом, паспортом, с самыми необходимыми вещами в спортивной сумке с восьми утра она уже ждала своей очереди в приемном отделении.
Врач всё оформил, она у него еще раз уточнила, бесплатная ли операция. Она записана за долго, проходила все необходимые процедуры, именно потому что клиника была бесплатной, бюджетной, городской больницей, а сама операция совсем не сложной, так что смысла переплачивать не было. Теперь она хотела в этом еще раз убедиться у врача в приемном отделении.
«Если вы идете по направлению, с медицинским полисом на бесплатную операцию, конечно да» — уверил её врач.
Она поднялась в отделение, там её встретили и провели в палату, где было шесть человек. Нужно было ждать своей очереди. Все операции проходили в первой половине дня. Кроме неё, было еще несколько человек с такими же случаями.
Это очень неприятное ожидание, с каждой минутой страх и угнетение увеличивались. Хотелось как можно быстрее пойти в операционную и поскорее отмучиться.
В палате лежали женщины разного возраста, но одинокого положительно расположены друг к другу, как коллеги по несчастью. Одна женщина рассказала свою историю, что она пришла в это отделение именно к этому хирургу, который будет сегодня оперировать, так как это очень хороший врач. Хорошо, стало немного спокойнее на душе.
Другая женщина, рассказала, как обычно здесь происходят операции. Оказывается, не смотря на то, что больница считается бесплатной, за операцию всё равно придется заплатить. Такие здесь правила, и от этой новости появилось неприятное беспокойство. Оплата происходит не официально, и все это якобы понимают, но деньги с каждого всё равно берут. И все, кто был в палате подтвердили, что отдали некоторую сумму за предстоящую операцию в руки старшей медсестры. Ну вот. Это уже было совсем не приятно и обидно.
«За что платить?»— ей казалось, такое совершенно не справедливо, и она поспешила убедиться в этом, рассчитывая, что именно её такая участь обойдет стороной. Ведь она точно предупреждена что операция будет полностью бесплатной. Она вышла из палаты в общий коридор, и вскоре успокоилась, так как на стене висело объявление о том, что если с пациентов взымается дополнительная плата, просьба сообщить о таком незаконном факте по телефону глав врачу. И указан номер.
Ну вот. Не могут же они брать деньги, прямо здесь, где указано такое объявление и написан номер, этого просто не должно быть.
В то же время, её пригласили к анестезиологу, она зашла в кабинет, где её ждал мужчина средних лет, приятный внешности. Он уточнил имя и отчество и начал задавать ряд вопросов, которые были обязательными для назначения правильной анестезии. Нет ли непереносимости к медицинским препаратам, какими болезнями болела, не было ли травм, операций и т. п. Потом он померил давление, и дал подписать бумагу, согласие на наркоз. Ничего про деньги он тоже не сказал, сама спрашивать его об этом, она не стала.
Выйдя из кабинета анестезиолога, её пригласили пройти еще в один кабинет старшей медсестры.
«Это не законно!»-стала возмущаться она на предложение заплатить за предстоящую операцию, ровно точно такую же сумму, о которой рассказывали женщине в палате. Медсестра совершенно уверенная в правоте своих действий, подтвердила, что такие правила в этой стране, здесь нет ничего предосудительного. «Вы же не хотите, что бы с вами что-нибудь случилось?»— и это звучало как угроза со стороны медсестры. От страха за свою жизнь, лучше было заплатить, и она согласилась. Вышла из кабинета, и вернулась с нужной суммой, чувствуя полную беззащитность в такой ситуации.
Вот такие времена, такие нравы. Звонить и сообщать о нарушении человеческих прав глав врачу казалось идеей совершенно бессмысленной. Понятно, что и глав врач работает по тем же самым законам и правилам, его это вряд ли удивит. Всё лишь бы создать видимость, точно также в любой профессии, не только в бухучете, с чем каждый день сталкивалась она сама. Это система с общим коллективным мнением, где ложь и повсеместное воровство считается абсолютной нормой жизни.
Ждать своей очереди предстояло еще несколько долгих часов, которые каждой минутой наносили травму, усиливая страх. Через час в палату привезли первую по очереди женщину после операции. Она была без сознания. Голую её перетащили с перевозки на кровать и укрыли одеялом её обездвиженное тело. Стало так страшно, от беспокойства, жива ли вообще она. Женщины заговорили, одна подошла к ней, чтобы расправить наспех брошенное одеяло. Бережно поправила его, убедившись и сказав об этом всем, что она дышит, всё в порядке, просто так обычно всё и происходит после наркоза, который скоро уже пройдет.
