Робот-легионер отнес постаревшего, трясущегося Сто Одного к паланкину.
Затем лорд Сто Один прибегнул к уловке, которая изменила человеческую историю на много веков вперед, – и, сделав это, выжег огромную каверну в чреве Земли.
Лорд воспользовался одной из самых тайных хитростей Инструментария.
Тройной мыслью.
Лишь немногие посвященные умели мыслить тройственно, если им предоставляли возможность упражняться. К счастью для человечества, лорд Сто Один был из числа этих везунчиков.
Он пустил в ход три мыслительные системы. На верхнем уровне он вел себя рационально, изучая старое помещение; на более нижнем уровне – замышлял безумный сюрприз для танцора с конгогелием. А на третьем, самом нижнем уровне решал, что нужно сделать за время, необходимое для того, чтобы моргнуть глазом, после чего доверял все прочее своей автономной нервной системе.
Вот какие команды он отдал:
Флавий должен перейти в режим беспорядочной тревоги и подготовиться к нападению;
Нужно связаться с компьютером и приказать ему записать все происходящее, все, что узнал Сто Один; также нужно показать ему, как предпринять контрмеры. Больше Сто Одни об этом не думал. Образ действия – костяк возмездия – на тысячные доли секунды вспыхнул в его сознании и погас.
Музыка взревела.
Белый свет обрушился на Сто Одного.
– Ты хотел причинить мне вред! – крикнул Солнечный Мальчик из-за готической двери.
– Хотел, – согласился Сто Один, – но это была мимолетная мысль. Я ничего не сделал. Ты ведь следишь за мной.
– Я слежу за тобой, – мрачно признал танцор.
– Годится, – ответил лорд Сто Один.
Флавий по-прежнему поддерживал его. Сто Один сосредоточился на мелодии, которую создавал Солнечный Мальчик, новой безумной песне, о которой никто и помыслить не мог за всю историю мира. Сто Один подумал, не поразить ли танцора, швырнув в него его же песню. Одновременно пальцы лорда выполняли третий набор действий, о которых его сознание могло больше не беспокоиться. Рука Сто Одного открыла крышку в грудной клетке робота, ведущую прямо к пластинчатой панели управления головным мозгом. Рука сама изменила некоторые настройки, приказав роботу спустя четверть часа убить все формы жизни в зоне досягаемости, за исключением передатчика команд. Флавий не знал, что с ним сделали; Сто Один даже не заметил, что сотворила его собственная рука.
– Отведи меня к старому компьютеру, – велел Сто Один роботу Флавию. – Я хочу узнать, сколько истины в странной истории, с которой я только что познакомился. – Сто Один продолжал размышлять о музыке, которая потрясла бы даже обладателя конгогелия.
Он встал перед компьютером.
Его рука, повинуясь полученному приказу тройного мышления, включила компьютер и нажала кнопку «Записать эту сцену». Старые компьютерные реле со скрипом ожили и подчинились.
– Покажи мне карту, – велел Сто Один компьютеру.
Далеко за его спиной танцор сменил шаг на быструю рысцу жгучего подозрения.
На экране появилась карта.
– Превосходно, – сказал Сто Один.
Он увидел весь лабиринт. Прямо над ними располагалась одна из древних, запечатанных антисейсмических шахт – прямая, пустая труба шириной две сотни метров, тянувшаяся на много километров вверх. Ее закрывала крышка, не дававшая илу со дна океана и воде проникнуть внутрь. Снизу был только воздух, и потому шахту прикрывала пластмасса, которая выглядела как камень, чтобы ни люди, ни роботы не попытались в нее залезть.
– Смотри, что я делаю! – крикнул Сто Один танцору.
– Смотрю, – пропел Солнечный Мальчик, и его голос напоминал недоуменный рык.
Сто Один встряхнул компьютер, провел по нему пальцами правой руки и отдал крайне специфическую команду. Его левая рука, повинуясь тройной мысли, закодировала аварийную панель на боку компьютера двумя простыми, четкими техническими инструкциями.
За спиной лорда Сто Один загремел смех Солнечного Мальчика.
– Ты требуешь прислать тебе вниз кусок конгогелия. Остановись! Остановись, пока не подписал приказ своим именем и титулом лорда Инструментария. Твой неподписанный запрос не причинит вреда. Центральный компьютер наверху решит, что это окружные безумцы шлют бессмысленные требования. – В голосе Солнечного Мальчика зазвучала настойчивость. – Почему машина только что отправила тебе сообщение «получено и исполнено»?
– Не знаю, – любезно солгал лорд Сто Один. – Быть может, они послали мне кусок конгогелия в пару к твоему.
– Ты лжешь! – воскликнул танцор. – Подойди к двери.
Флавий подвел лорда Сто Один к причудливо-прекрасным готическим вратам.
Танцор прыгал с ноги на ногу. Конгогелий испускал тревожное тускло-красное сияние. Музыка рыдала, словно весь гнев и опасения человечества соединились в новой незабываемой фуге, безумном атональном контрапункте Третьему браденбургскому концерту Иоганна Себастьяна Баха.
– Я здесь, – спокойно произнес лорд Сто Один.
– Ты умираешь! – крикнул танцор.
