Она вскочила на ноги и стряхнула с себя песок. Ростом она немного превосходила отца; тот был чрезвычайно привлекательным, аристократичным мужчиной, однако Рут производила еще большее впечатление. Любой мог понять, что она никогда не будет страдать от нехватки ухажеров и поклонников.
– Ну хорошо, отец. Ты вечно плетешь интриги. Обычно они касаются древних монет. На этот раз я оказалась как-то связана с происходящим, иначе ты бы сюда не явился. Чего ты от меня хочешь?
– Чтобы ты вышла замуж. За самого богатого человека во всей вселенной.
– И все? – рассмеялась она. – Конечно, я выйду за него. Я никогда прежде не была замужем за инопланетянином. Вы с ним уже договорились о дате?
– Ты не понимаешь, Рут. Это не земной брак. По севстралийскому закону и традиции ты выходишь замуж лишь за одного человека, лишь один раз и состоишь с ним в браке до конца жизни.
Облако скрыло солнце. На пляже похолодало. Рут смотрела на отца со странной смесью сочувствия, презрения и любопытства.
– Это кот совсем иной породы, – сказала она. – Сперва мне нужно его увидеть…
Вестибюль Колокола и Банка, Землепорт, в тот же день
Женщина-медведица в накрахмаленной шапочке и форме медсестры вкатила в комнату инвалидное кресло лорда Крудельты. Жестокость поднял глаза от ситуационных выпусков, которые просматривал, и, увидев Крудельту, низко поклонился ему. Женщина-медведица, взволнованная знаменитым местом и великими деятелями, которых ей довелось встретить, спросила неожиданно высоким голосом:
– Лорд и хозяин Крудельта, я могу вас покинуть?
– Да. Иди. Я вызову тебя позже. На пути к выходу зайти в уборную. Она с правой стороны.
– Мой лорд!.. – смущенно ахнула она.
– Ты бы не осмелилась, если бы я тебе не сказал. Последние полчаса я следил за твоим разумом. Теперь иди.
Женщина-медведица поспешно скрылась в шелесте накрахмаленных юбок.
Когда Крудельта посмотрел на Жестокость, тот очень низко поклонился ему. Подняв глаза, посмотрел в лицо старому-престарому человеку и произнес с чем-то, напоминавшим гордость:
– Никак не бросите свои старые фокусы, лорд и коллега Крудельта?
– А ты свои, Жестокость. Как ты собираешься вытащить этого мальчишку из канализации?
– Какого мальчишку? Какой канализации?
– Нашей канализации. Мальчишку, которому ты продал эту башню.
В кои-то веки Жестокость испытал потрясение. У него отвисла челюсть. Потом он взял себя в руки и сказал:
– А вы знающий человек, лорд Крудельта.
– Так и есть, – согласился Крудельта, – и вдобавок на тысячу лет старше тебя. Такова моя награда за возвращение из Совсем-ничего.
– Мне это известно, господин. – Полное, приятное лицо лорда Жестокость осталось спокойным, однако он изучал старика с чрезвычайной настороженностью. В годы своего расцвета лорд Крудельта был величайшим из лордов Инструментария, телепатом, которого все прочие лорды немного побаивались: он так ловко и быстро обчищал сознания, что считался лучшим в истории ментальным карманником. Строгий консерватор, он никогда не противостоял курсам, что шли вразрез с его собственными аппетитами. Так, он провел голосование за Переоткрытие человека, вернувшись с пенсии и загнав весь совет в угол своими пылкими речами в поддержку реформы. Лорду Жестокость он никогда не нравился – а кому понравится острый, как рапира, язык, блистательнейший ум, ледяное старое эго, что не предлагало и не просило товарищества? Жестокость понимал, что, раз старик разведал приключения Рода, он вполне может напасть на след предыдущей сделки с…
– Об этом я тоже знаю, – сообщил старый-престарый человек.
– О чем?
– О секрете, который ты пытаешься сберечь тщательней других.
Жестокость смиренно стоял в ожидании удара.
Старик рассмеялся. Большинство людей ожидало бы, что это красивое, свежее, юное лицо над иссохшим, паучьим телом издаст хриплое карканье. Они бы ошиблись. Смех был раскатистым, искренним и теплым.
– Редлэди – дурак, – сказал Крудельта.
– Я тоже так считаю, – согласился Жестокость, – но каковы ваши мотивы, лорд и хозяин?
– Выслать того юнца с его родной планеты, когда у него так много денег и так мало опыта.
Жестокость кивнул, не желая ничего говорить, пока старик не очертит свою линию атаки.
