- Не желаете?
- Не желаю, великолепный выбор напитка. Но, кажется мне, что несколько рановато.
- Самое время, монсеньор, - улыбнулся Чен и плеснул приличное количество в широкий стакан, затем резким движением поднял его и выпил в один глоток, что вызвало у Карлоса недоумение: напиток достоин иного отношения. У этого шотландского дистиллята имелся вкус, имелась своя история, он заслуживал уважения при употреблении. - Здесь это время не прекращается никогда.
- Вы о храме, или о городе?
- Обо всем этом Богом забытом месте, - пояснил Чен и подцепил вилкой кусочек рыбы на своей тарелке. - Здесь нам, католическим священникам, больше ничего не остается, как пить. Мы здесь не нужны.
- И давно вы пришли к такому выводу, святой отец?
- Через полтора года после своего прибытия.
- И все это время молчали?
- Почему же? - Чен удивился. - Кардинал Конти регулярно получал мои прошения о переводе.
- И? - Карлос принялся за салат. Томаты и огурчики в оливковом масле, присыпанные зеленью, соли в меру.
- Результат вы видите напротив себя.
- Странно, - он удивился, - почему же Конти так поступил?
- Нет желающих заживо хоронить себя в этом месте, сеньор Карлос.
- Вы подразумеваете угрозу убийства или физического насилия?
- О, - воскликнул Чен и наполнил стакан еще раз, увеличив уровень виски. - Не в этом дело: я никогда не боялся ничего подобного и знаю множество миссионеров, таких же смелых и преданных делу. Нет. Мы здесь просто не нужны. Совсем. Никому. И не в наших силах это изменить. Я трезво мыслю.
Карлос не смог удержаться от улыбки, а затем и вовсе расхохотался, откинувшись на спинку стула:
- Еще бы.
Святой отец тоже начал улыбаться.
- Я понимаю, как это выглядит, но все же я мог нести огонь нашей веры в сердца людей. Меня слушали, меня понимали, люди покидали свои конфессии и крестились. Это не похвальба. Так все и было.
- Так все и было, - подтвердил Карлос.
- Но здесь это не работает. Нельзя обратить речами мертвецов. Все жители этого города мертвы.
- Вы о вампирах? - Карлос решил не стесняться, подыгрывая откровенности священника.
- Не только. Сельские жители также мертвы. Жизнь теплится только в сербах, но их мало, пока еще мало, и они не слишком религиозны. Те же, кто верует, уже крещены в Православие. Души же местных мертвы. И мы приложили к этому руку. В своем убийстве они винят нас.
- Но, выскажу циничную мысль, святой отец, - Карлос закончил с салатом и перешел к рыбе. - В таких ситуациях, когда люди находятся в стрессе, когда их привычный мир и образ жизни перестали существовать, когда надежды на будущее туманны и призрачны, человеку свойственно искать помощи у Господа. Мне видится, что почва здесь благодатная.
- Вы правы, если судить глобально, но в этом месте нет никакой надежды. У них нет будущего. И обратить их к Господу поможет только чудо Воскрешения. Не иносказательно. А в буквальном смысле. Сейчас им безразлично все. Когда я сюда прибыл, то столкнулся с ошеломляющим уровнем насилия. Убийства, налеты, взрывы, нападения на армию и полицию. Тогда я думал, что смогу показать им путь к успокоению и обретению мира, но они нашли его сами. Без нас. Просто перестали видеть смысл в борьбе и сопротивлении. Каждый местный житель выбрал способ, которым он будет доживать свой век. Тем, у кого есть дети, вдвойне тяжелее, - Карлос поразился, что Чен сохраняет способность рассуждать после такого количества выпитого. Это подтверждало, что подобное утро для него не исключительное, а самое обыкновенное. Ему стало грустно видеть, что энергичный и преданный делу миссионер превратился в алкоголика. Воистину, это место меняет людей. Не в лучшую сторону. А многих превратило в нелюдей. - Обитатели этого места не хотят Бога. Он им не нужен.
- Очень образно и эмоционально, святой отец, - заметил Карлос, - но сейчас за вас говорит этот чудесный напиток. Мне бы хотелось пообщаться с вами, но без него.
- Вы зря думаете, что тогда услышите что-то другое. Я, так понимаю, цель вашего визита — снять меня?
- Нет, совсем нет, - но Чен не поверил ему.
- Скажите правду, сеньор. Я буду рад любому наказанию, лишь бы меня убрали отсюда. Это место для того, кто хочет закончить свой жизненный путь в покое и праздности. Для вас не секрет, что такие есть среди нас. А я хочу нести свет веры людям, которые к нему готовы. В Урошеваце таких нет.
- А как же те четверо, кого я видел в зале?
- Две дамы из британского консульства и местная семейная пара. Но у меня всего двести постоянных прихожан, и их не становится больше.
- Власти как-то препятствуют нашей миссионерской деятельности?
- Никаких затруднений. Всемерная помощь. Конти в свое время продал им идею, что Церковь поможет бороться с насилием, и они долго пребывали в подобном заблуждении. Но все равно помогают. Однако уже без энтузиазма.
