До войны на территории округа производились огромные партии наркотиков, которые служили основной валютой для контрабанды, но после окончания боевых действий начальник местной полиции Виктор Солано, долгое время прослуживший в подразделении по борьбе с наркотиками, смог уничтожить все лаборатории и подпольные производства. Осталась только легализованная марихуана, да и ту импортировали из ЕС. Но местное население плотно пристрастилось к запретным веществам и алкоголю, поэтому округ превратился из производителя в потребителя. А что еще делать людям, про которых отец Чен сказал, что они мертвы.
Однако по лицам прохожих Карлос не сказал бы, что они все погружены в мрачные мысли о скором конце своего бытия и о том, что не смогут продолжить себя в потомках. До него доносились обрывки диалогов и переговоров по коммам. Ничего особенного. Житейские и рабочие вопросы.
Через минут двадцать на улицах стало оживленнее, из офисов и административных зданий начали выходить служащие: полдень, время обеда. Карлос часто задумывался, зачем в их время, когда почти все сферы человеческой деятельности можно автоматизировать с помощью компьютеров, роботов и сети, работодатели пользуются трудом живых людей. Но при более пристальном рассмотрении этого вопроса выяснил, что такой труд дешевле даже при более низкой эффективности.
Салат и рыба сбили чувство голода, но желудок заурчал, требуя все же полноценного обеда. Он улыбнулся: хороший аппетит — показатель здоровья.
Проходя мимо крыльца какого-то офиса, он почувствовал табачный запах, а потом понял, что курили местные очень много. В европейских городах такое не приветствовалось, а здесь никто не обращал внимания на формальные запреты. Он словно переместился на машине времени в свое детство и юность. Так часто бывало, когда он попадал в страны за пределами ЕС.
Карлос приметил кафе на первом этаже одного из офисных строений, в которое направлялось больше всего людей. Это могло означать, что готовят там не очень дорого и относительно неплохо. Вопрос цены его волновал мало, а вот качество пищи, даже не вкусовые, гораздо сильнее. Не очень хотелось отравиться в незнакомом городе. Он уже хотел направиться к входу, но внезапно испытал укол стыдливости: турок может подумать, что он чревоугодник. Карлос вздохнул и решил, что еще немного пройдется по улицам, а потом вернется в это кафе.
Во время обеденного перерыва движение на дорогах тоже стало более интенсивным. Много новых бюджетных машин, очень нечасто он замечал что-то классом выше, да и то с вторичного рынка. Обычная страна третьего мира. А всего шесть лет назад ее жители грозили превратить юг Европы в радиоактивный ад.
Он обратил внимание на двухэтажное здание, перед которым на постаменте установили католический крест. Новое здание из стекла и бетона. Католическая больница. Тоже заслуга Конти, и он мог поспорить, что этот объект привел в лоно Церкви больше новых католиков, чем приведет помпезный и совершенно бесполезный храм.
Комм завибрировал, оповещая о вызове. Он посмотрел на экран устройства. Камерленго. Словно чувствовал, что Карлос вспоминал про него:
- Брат мой, Карлос, вы добрались?
- Да. Все хорошо, монсеньор.
- Слава Господу. Я просто хотел узнать, все ли с вами в порядке?
- Все замечательно. Что-то конкретное смогу рассказать вам завтра. Только прибыл. Спасибо, что переживаете за меня.
- О, это мой долг. Вы же здесь из-за меня.
Карлос остановился. Хорошо, что это простой аудиовызов, и камерленго не может видеть, как он краснеет от злости. Он почувствовал себя, как в раннем детстве, когда мать пыталась контролировать каждый его шаг вне дома. Конти поступал аналогично, только Карлосу не шесть лет. Тогда в детстве этот тотальный контроль прекратил его отец, за что Карлос, уже повзрослев, не раз его поблагодарил, но сейчас, увы, ему придется разбираться с этой проблемой самостоятельно.
- Ваше дело — мое дело.
- Добрые слова хорошего друга. Не буду вас больше отвлекать, - Конти завершил вызов, а Карлос четко произнес:
- Сраный мудак, прости меня Господь милосердный.
Пока камерленго не позвонил, он все еще находился в сомнении: а правильно ли поступает, выискивая слабые места своего покровителя, но этот контрольный звонок расставил все по своим местам. Правильно. От подобной опеки нужно срочно избавляться.
Он не успел убрать комм в карман, как увидел еще один вызов. Руководитель следственной группы из Брюсселя.
- Монсеньор, буду краток. Нам удалось идентифицировать нападавших, материалы отправил на ваш айди.
- Добрая весть, - этот вызов его обрадовал, скрасив кислый привкус звонка камерленго. - Местонахождение?
- Пока нет, но работаем над этим. Теперь дело будет двигаться быстрее.
- Храни вас Господь, Меейр.
- Благодарю. Простите, но у меня еще дела.
- Все нормально.
