Первая подсказка. Открытый путь ко второй. Открывающиеся тайны. Мой дед оказался не так прост. Не знаю, чему верить - его сообщениям с того света или фактам, которые наблюдаю своими глазами.Пустотники всё чаще прорывают барьер. Люди гибнут. Сохраняющийся веками порядок шатается. Но я пройду через этот хаос. Пробьюсь к очередной цели. И выясню всю правду.
Плоский контейнер открывается не сразу. Изначально ожидаю, что будет достаточно моей крови, но, как быстро выясняется опытным путём, необходимо ещё и коснуться коробочки кольцом главы клана. Идея приходит в голову Вэнру — как раз в тот момент, когда я уже готов пустить в ход ятаган, чтобы пробиться к содержимому.
Стоит приложить к небольшому контейнеру золотое кольцо, одновременно сжимая тот окровавленными пальцами, как слышу лёгкий щелчок. Сразу после этого на боковой поверхности коробки появляется тонкая линия, разделившая её на две равные части. А спустя мгновение верхняя половина приподнимается вверх.
Подцепив её пальцами, снимаю. Заглядываю внутрь. Небольшой лист бумаги сложенный вдвое и зелёный камень. То ли изумруд, то ли что-то на него похожее.
Достаю оба предмета, внимательно их рассматривая. Внутри камня имеется сгусток концентрированной амвы, а вот бумага выглядит абсолютно обычной.
Сжимая камень пальцами левой руки, разворачиваю лист. Хм. Это что, адрес? «Буконьевска, дом 72».
— Ну что там? — стоящий рядом Вэнр не удерживается от вопроса и я протягиваю листок ему.
Поэт бросает взгляд на бумагу и морщит лоб.
— Буконьевска… Буконьевска… Есть такая улица в Басфе. Вроде, около центра. Но что по этому адресу, я не знаю, — слова форинга заставляют меня удивлённо поднять брови. Дом в столице Ардонской империи? Не самое очевидное место для устройства тайника. Хотя, для меня так даже лучше. С Ардоном я, по крайней мере, знаком.
Что разочаровывает и отчасти злит, так это отсутствие какой-либо информации. Только адрес и камень. Я ожидал чего-то намного более серьёзного. Хотя бы какой-то зацепки по поводу артефактов или прошлого деда.
Опустив взгляд на сжатый в руке зелёный камень, думаю о том, что было бы неплохо спрятать его в пространственный карман. Машинально прогоняю в голове схему запуска навыка и удивлённо пялюсь на пустые пальцы.
Вскочив на ноги, судорожно вспоминаю описание Рэхтоном обратного процесса. К счастью всё получается — через мгновение камень снова оказывается в моей руке.
— У тебя всё-таки вышло, — на лице стоящего рядом Вэнра отображается полное изумление, а я медленно киваю.
— Как видишь. Ты бы тоже попробовал, — если прогресс связан с увеличением объёма амвы, то по идее, форинг тоже может справиться с задачей.
Спустя несколько минут и два десятка попыток, становится понятно, что для поэта задача пока относится к числу нереализуемых. Я же тестирую объём своего пространственного кармана. Как выясняется, металлическую коробку из тайника туда поместить вполне можно. Как и нож, который оставил мне дед. А вот ятаган или лук, отправляться на хранение упорно не желают. Учитывая, что отдельная стрела туда тоже не влезает, дело скорее всего в длине предметов.
Впрочем, опыты можно оставить и на потом. А сейчас, пожалуй лучше убраться отсюда. Опасность нам, скорее всего, не угрожает. Но вот находиться рядом с телом убитого нами пустотника, не хочется. Стоит даже на момент представить мучения, которые перенёс каждый из братьев, заключённый внутрь этого тела, как внутри поднимается волна ярости.
Да и задач на Домхане у нас не осталось. Тайник найден, информация получена. Теперь самое время отправиться на Ардон и выяснить, что именно находится по указанному адресу. Возможно, совсем скоро получится раздобыть вторую подсказку и отправиться за третьей. Не знаю, сколько именно этапов в маршруте, который разработал дед, но есть надежда, что он не стал чрезмерно всё усложнять.
Возвращаемся к ручью, где я смываю с себя основную часть крови. Тело всё ещё побаливает — пустотник успел неплохо меня приложить. Но это мелочи, если сравнивать с состоянием, которое было до его ликвидации и повышения ранга.
Приведя себя в порядок, бросаю взгляд на повеселевшего Вэнра.
— Готов?
— Конечно. Вперёд, к цивилизации, душу и чистым женщинам, — к поэту возвращается его привычное настроение, что заставляет меня усмехнуться. Порой кажется, что даже если весь мир вокруг рухнет, форинг всё-равно будет отпускать шуточки, да сочинять стихи, посвящая их летающим вокруг обломкам планеты. Конечно, при условии, что те будут напоминать ему очертания женского тела.
Поднимаю руку, чтобы вытащить жетон, но сразу же останавливаю её. Раз я теперь Бронзовый, то может получится обойтись без лишних жестов?
Концентрируюсь, сосредоточив внимание на жетоне и маршрутной монете, что лежит у меня в кармане. Несколько секунд ничего не происходит, а потом окружающий мир исчезает, сменившись непроглядной темнотой.
Момент и мы оказываемся в своих апартаментах Обители. Крутнувшийся на месте поэт восторженно декламирует.
Не слишком складно, но основной посыл ясен. К тому же, поэт сразу же уносится в сторону ванной. В целом я его понимаю. Сам бы не отказался почистить зубы, а потом и помыться.
