"4. Из-за жесткой конкуренции и ожидаемого снижения себестоимости Intel и ее конкуренты обычно предлагают продукты для фьючерсных поставок по ценам ниже текущей себестоимости. Если себестоимость, вопреки ожиданиям, не снижается, такие сделки могут привести к убыткам".
Разница состояла в том, что американские менеджеры, включая руководство Intel, считали, что продажи ниже себестоимости возможны только в крайних случаях, а японские рассматривали их как наилучший способ пробиться на рынок. Цены на DRAM в течение одного года упали почти на 70 %. Это был первый случай, когда закон Мура недооценил темпы технологических изменений.
Довольно скоро переполох на рынке DRAM перешел в плоскость высокой политики и международной дипломатии. Боб Нойс, ставший неисполнительным председателем Intel, помог довести проблему до сведения политиков — друзей Intel в Вашингтоне. Не удовлетворившись кражами технологий у Америки, доказывал Нойс, японцы теперь демпируют свои продукты на американском рынке ниже себестоимости. Их правительство оплачивает половину счетов на исследования и опытные разработки. Их система "
Торговля полупроводниками стала одним из самых острых вопросов во взаимоотношениях между США и Японией. Торговый представитель США выразил антидемпинговые претензии к японским производителям DRAM и расширенные претензии в соответствии с 301-м разделом торгового законодательства США за недобросовестную торговлю полупроводниками в целом. Intel совместно с AMD и National подали жалобу по поводу EPROM. В 1986 году правительства Японии и США подписали соглашение по полупроводникам, содержащее секретное письмо. В нем японская сторона утверждает, что "понимает, приветствует и будет прилагать все усилия для того, чтобы помочь американским компаниям достичь 20 %-ной доли рынка в течение пяти лет". Позднее это письмо стало достоянием общественности и поставило обе стороны в неловкое положение. Так был развеян миф о том, что доля рынка, принадлежащая американским производителям чипов, не является предметом прямого влияния бюрократов или политиков. Обнародование письма породило новую волну взаимных обвинений и споров по поводу того, была ли 20 %-ная доля рынка поддержана гарантиями японского правительства.
Для Intel все это имело скорее теоретическое значение. После того как демпирование и недобросовестность были разоблачены, а временное переполнение рынка и технические проблемы с собственными продуктами остались в прошлом, перед компанией вновь встал фундаментальный вопрос: должна (или
Главная трудность заключалась в том, что практически никто в компании, начиная с Гордона Мура и Энди Гроува, не мог рассматривать этот вопрос объективно. Имя Intel слишком долго ассоциировалось с DRAM. Компания создала рынок чипов памяти, а он, в свою очередь, создал компанию. Отказаться от запоминающих устройств ради того, чтобы сконцентрироваться на более прибыльном бизнесе микропроцессоров, означало отказаться от собственных корней. Но была ли альтернатива? Продолжать предлагать полный ассортимент чипов, истекая красными чернилами? Или отыскать более прибыльную нишу на рынке памяти, если таковая существовала и ее можно было отстоять?
Только к середине 1985 года Энди Гроув смог наконец смириться с неизбежным.
"Мы с Гордоном Муром обсуждали наше затруднительное положение, — рассказывает он. — Настроение было отвратительное. Я смотрел в окно на вращающееся в парке "чертово колесо", затем повернулся к Гордону и спросил; "Если нас выкинут и совет директоров назначит нового президента, что, по-твоему, он будет делать?". Гордон ответил без колебаний: "Откажется от памяти". Я посмотрел на него ошеломленно и сказал: "Почему бы нам не выйти за дверь и, вернувшись, самим не сделать это?"
В вышедшей в 1996 году книге "
