Время играло большую роль. NEC необходимо было получить работающий микрокод на случай, если она проиграет дело и будет вынуждена прекратить продажу существующей линии процессоров. Однако всем было ясно, что "брандмауэр" между двумя консультантами, их неведение относительно того, кто находится по другую сторону, не говоря уже о невозможности личных встреч, значительно замедлят процесс создания микрокода. По расчетам Сигала, Давидьяну на эту работу могло потребоваться до полугода и даже больше. Поэтому с разрешения NEC Сигал предложил молодому инженеру на выбор два контракта — в каждом оговаривалась стандартная стоимость и премиальные за досрочное завершение. Но поскольку Давидьян ничего толком не знал о проекте, он не стал выбирать, сказав, что его устроит любой вариант. Единственным условием было то, чтобы общая сумма контракта могла компенсировать ему уход с работы в Rational и потерю льгот по акциям. NEC сделала выбор сама, предпочтя контракт с меньшей стандартной суммой и более высоким бонусом.
В августе 1986 года Давидьян уволился, получил у Сигала компьютер и том с документацией, подготовленной Белгардом, и приступил к работе за обеденным столом в своем доме в Маунтин-Вью. Его методы работы могли привести в смущение даже самого заядлого компьютерного фаната.
"Я работал целыми днями, — вспоминает он, — и даже не выходил из дома. Для приготовления пищи пользовался микроволновой печью. Я садился за компьютер в семь утра и работал до полуночи или до двух часов ночи". С двадцатичетырехчасового цикла он перешел на двадцативосьмичасовой и работал так шесть дней подряд, а затем устраивал свободный день, чтобы пройтись по магазинам и постирать белье.
Перед Давидьяном стояла цель разработать микрокод для процессора NEC таким образом, чтобы он прошел ряд проверочных тестов, подготовленных Белгардом и переданных ему Сигалом. В конце каждого рабочего дня он посылал Сигалу свои вопросы. Сигал передавал их Белгарду. К тому времени, когда Давидьян просыпался, у Сигала уже имелись для него готовые ответы.
"То, что все это ходило туда-сюда, очень усложняло дело, — продолжает Давидьян, — [Чтобы сэкономить время], я указывал в своих вопросах детали, которые могли предвосхитить ответы и служить в качестве вытекающих из них вопросов".
Через неделю после начала работы над проектом Сигал сообщил ему, что уходит в отпуск, но берет с собой модем. Поскольку в 1986 году Интернет еще не использовался столь широко и дешевых переносных факсимильных аппаратов в то время также не было, Давидьян дозванивался со своего модема до компьютера Сигала в его офисе в Саннивэйле. Сигал, путешествовавший на машине по Тихоокеанскому побережью штата Вашингтон, затем звонил на эту же машину с переносного компьютера, который он взял с собой, и принимал сообщения.
К удивлению как самого Сигала, так и его заказчиков из NEC, Давидьян представил полный микрокод, прошедший все проверочные тесты, через пятнадцать дней. В результате он заработал 250 тыс. дол. всего за две недели. Справедливости ради надо сказать, что оставалось еше много мелочей, над которыми пришлось поработать в последующие месяцы (симулятор, используемый Белгардом, содержал некоторые ошибки, и написанная им документация оказалась не совсем корректной), но для полного завершения работы к началу 1987 года Давидьяну приходилось трудиться всего несколько дней в месяц. Как-то в январе 1987 года Давидьян, вдохновленный мыслью о том, что обеспечил себя на несколько лет вперед, увидел по CNN репортаж о приземлении космического "челнока" Voyager в аэропорту в пустыне, что находится в полутора часах езды от Лос-Анджелеса. Совершенно спонтанно он вытащил карту, отыскал место, где расположен аэропорт, вышел из дома, сел в машину и поехал посмотреть на приземлившийся "шаттл".
NEC окупила средства, выплаченные Давидьяну, хотя и не так, как рассчитывала. К огромному разочарованию инженера, его микрокод не был внедрен в процессорах NEC. Однако он был использован в качестве козырной карты в новом процессе и помог NEC выиграть дело, причем самым неожиданным образом.
Новый судья пришел к заключению, что микрокод подпадает под действие авторских прав, но Intel фактически утратила свои права, не предприняв разумных мер к обеспечению ссылок на авторские права, после того как обнаружилось, что чипы не были должным образом маркированы. Поэтому Intel проиграла дело. Но самая жаркая дискуссия разгорелась по вопросу "слияния". Юристы из Skjerven, Morrill доказали в зале суда, что схема 8086-го процессора накладывает очень узкие ограничения на разработку микрокода и именно этими ограничениями, а не копированием, можно объяснить большое сходство между микрокодами NEC и Intel, существование которого признали обе стороны.
