— Нас эвакуировали в Смоленск. Пешком. На колонну налетели немецкие самолеты, заключенные стали разбегаться. Охрана стреляла, но мне повезло…
— Это правда! — подтвердил Ланге, поворачиваясь к Краузе. — Я был там спустя пару дней. Дорога усеяна трупами. Сказали: никто не уцелел!
— Некоторым удалось. Мы ушли вдвоем: я и уголовник по имени Коля.
— Где он?
— В лесу мы разделились. Коля не хотел идти со мной дальше: уголовники не любят политических. Позже я слышал: его убили селяне.
— За что?
— Грабил…
— Правильно сделали, — заключил Ланге. — Чтоб грабить на этой территории, надо спросить разрешения. Почему селяне не тронули вас?
— Я не грабил…
— Но они дали вам одежду, продукты, повозку… Это ваша лошадь привязана к забору?
— Моя, герр офицер! Селяне напуганы и растеряны: одна власть исчезла, новой они опасаются. Я убеждал их, что немцы — культурная нация, что они, в отличие от большевиков, не будут угнетать простых людей. Нужно лишь повиноваться и соблюдать порядок…
— Вы слушали речи Геббельса?
— Нет. Но я предполагал…
— Правильно полагали!
— Словом, они накормили и одели меня. Поручили съездить в город и договориться о сотрудничестве.
— Что вы предложили коменданту?
— Поставку продуктов.
— И только?
— Другое не в моей компетенции.
— Вы слишком долго жили с большевиками! — рассердился Ланге. — Они приучили вас бояться. Вкусно кормить немецких офицеров — это правильно, но мало. Вермахт, сокрушающий большевиков на полях сражений, нуждается в продовольствии. Вокруг города созрели хлеба. Их нужно убрать, обмолотить и привезти на склад. Центнер зерна с каждого засеянного гектара, четыре курицы и сто яиц со двора — обязательные поставки. Остальное можно продавать… Вы хотите быть гражданином Великой Германии?
— Да!
— Берите в свои руки управление заготовками! Вы жили в этой стране, знаете язык, людей, обычаи…
— Мне нужны полномочия.
— Получите!
— Понадобится вооруженная охрана. В лесах скрываются разбитые большевики.
— Наберите в селах достойных людей и приведите в Город. Принесут присягу фюреру, мы дадим им белые повязки с надписью «Полиция» и оружие. Склад забит трофейными винтовками… Разумеется, вы будете нести полную ответственность за тех, кого отберете. Право зваться немцем надо заслужить. Согласны?
— Да, герр офицер!
— Тогда запоминайте! Наш фотограф уехал в округ, но через улицу живет еврей, который делает снимки для документов. Берет дорого, но делает быстро. Мы пока разрешаем. К обеду принесете два фото, получите аусвайс и документ о полномочиях. Через день я жду ваших добровольцев. Потом последуют более подробные инструкции. Идите!
— Слушаюсь!
— Вдруг он шпион? — вздохнул Краузе, когда гость ушел.
— Шпион предъявил бы безукоризненные документы, — хмыкнул Ланге. — Разумеется, с большевистской точки зрения безукоризненные. Мне приходилось их видеть. Русские не умеют шпионить. Они прозевали начало войны, их армии бегут, солдаты и офицеры сдаются в плен. Коммунисты на допросах показывают, что еще несколько лет назад у них была создана отличная система противодействия оккупации страны. Приготовлены склады оружия, амуниции и продовольствия для партизанских отрядов, назначены руководители подполья, проводились учения… Но потом Сталин решил, что это не патриотично — допустить врага на свою территорию. Склады ликвидировали, систему разрушили…
— Но дать полномочия первому встречному…
— Наша армия стоит у Ленинграда и Смоленска. Через месяц-другой война закончится. У нас нет времени. Вы читали приказ о поставках? Чем быстрее хлеб, мясо, молоко и яйца начнут поступать на склады вермахта, тем больше почета будет тем, кто это организовал. Если Кернер нас подведет, мы расстреляем его — только и всего. Вам, Краузе, нет нужды делать карьеру, вас ждет поместье тестя. Мне нужно заслужить расположение командования…
Комендант не ответил.
— Не обижайтесь, Эрвин! — усмехнулся Ланге. — Я человек простой, говорю, что думаю. Кстати, ваш денщик, разбудив меня спозаранок, пообещал отличный завтрак из свежих продуктов. Где они?
— Клаус! — позвал Краузе…
Кернер-Крайнев, выйдя от коменданта, отвязал вожжи от забора. Часовой у крыльца сделал ему знак, Крайнев достал из корзины, прикрытой соломой, два яйца и отдал их солдату. Часовой тут же разбил носики о приклад, выпил яйца, пустую скорлупу бросил в палисадник. Подмигнул Крайневу.
— Приезжайте чаще!
— Теперь буду! — пообещал Крайнев.
Из дверей выскочил Клаус, сунул Крайневу пустую корзину.
— Данке! — поблагодарил Крайнев.
— Ваш деревенский шнапс — высший класс! — довольно сказал Клаус. — Привозите еще! И шпиг! Мужчине, чтоб быть сильным в любви, надо хорошо питаться! — Он довольно захохотал.
