Постепенно Финдекано приноровился, Тенька и Куруфинвэ распределили обязанности, а Макалаурэ помимо ворчания начал давать дельные советы. К середине дня в будку залез Майтимо, отчасти из любопытства, отчасти – на спор. Он был единственным, кому эхо не било по ушам. Арфу или лютню Майтимо не признавал, барабаня мотивы “песни сотворения” пальцем по закрытой двери. Выходило громко и зажигательно, даже две антенны сгорели.
С приходом темноты гости вернулись в Химринг, а изобретатели остались на полигоне. Майтимо посчитал, что просто травяной чай – слишком слабое средство для приведения в чувство двоих менестрелей, которым целый день активно ездили ударными по ушам. Нет на свете столько травяного чая! Поэтому была открыта резервная бутыль валинорского вина, которое в сочетании с отваром произвело замечательный целительский эффект.
Назавтра Тенька в крепость не пришел. И послезавтра тоже. Он явился через три дня, уставший, но довольный, таща на плечах увесистый мешок.
- Курво к себе поехал, – объяснил вед, взваливая свою ношу на стол в главном зале. – А меня просил показать вам плод наших усилий.
Из мешка были извлечены три сияющих камня. Эльфы разинули рты.
- Вы точно не смотались втихаря в Ангбанд? – севшим голосом спросил Майтимо.
- Нет, – ухмыльнулся Тенька. – Но это еще не все. Кано наиграл на десяток таких камней...
- Я... на СКОЛЬКО?!
Тенька достал еще три камня.
- Остальные Курво себе забрал. А вот эти, – мешок покинули два синих кристалла с узором серебряных прожилок, – творчество Финьо.
- Только не говори, что вы и мои перестуки превратили в камни, – вырвалось у Майтимо.
- Ну, тогда я промолчу.
Творения Майтимо вышли похожими на кристаллизовавшиеся круглые кляксы, крапчатые, как перепелиные яйца, фиолетовые с зеленым. Тем не менее, четыре странных камня сияли первозданной чистотой и в излучении благодати не уступали классическим сильмариллам.
Макалаурэ протянул руку к полыхающему самоцвету и тут же отдернул: жжется.
- Это получается... мы выполнили Клятву?
- Даже перевыполнили, – фыркнул Майтимо. – Как их Курво-то понес?
- Как я – в мешке, – пожал плечами Тенька. – Сказал, куда-то приладит. Я не до конца понял, он все время выражался намеками.
- Небось, собственную корону захотел, – Майтимо медленно окинул взглядом лежащее на столе богатство.
- Думаю, у брата хватит фантазии на что-нибудь поинтересней, – не согласился Макалаурэ.
- Как вы ими распорядитесь? – поинтересовался Финдекано.
- Три штуки отошлем в Валинор, – решил Майтимо. – Часть разделим между собой. Королю Нолофинвэ один подарим, так и быть. И тебе, Финьо, тоже, разумеется. И Теньке...
- Да не надо, – отмахнулся вед. – На кой они мне? Только кладовку дома засорять, и так сестра злится, что от хлама не продохнуть.
- Тогда... тогда, – Майтимо задумался, напряженно закусив губу, а потом вдруг рассмеялся, легко, беззаботно, как случалось с ним только в ранней юности. – А, были бы сильмариллы, хозяева всегда найдутся!..
====== О регуляторе, великой битве и Фингоне-путешественнике ======
Над озером Митрим полыхала гроза. Ветвистые молнии распарывали небо, от грохота сотрясалась земля. По витражам лились холодные широкие ручьи дождевой воды, сверкая в краткие мгновения света, как драгоценные жилы. Летняя гроза не таила в себе зла, умывая землю и молодую листву.
Финдекано закончил разбор документации и сел у окна, расплетая перед сном косы. Сын верховного короля нолдор промучился с бумагами весь день и теперь мечтал лишь о постели и кружке травяного чая, успокоительные свойства которого ему уже не раз приходилось испытывать на себе и окружающих. В дверь, как назло, постучали.
- Мой лорд, к вам посланник из Химринга. Говорит, что дело срочное. Изволите принять?
- Да, зови его сюда, – ровным голосом произнес Финдекано, мрачно прощаясь с мечтой о чае и спокойном вечере.
Он задумчиво потеребил пальцами на треть расплетенную косу и перекинул ее за спину. Отвернулся от окна и принялся ждать.
Посланник ввалился в комнату почти сразу же. Это был Ненве, мокрый до нитки, растрепанный и тяжело дышащий. Создавалось впечатление, что оруженосец Майтимо только что бился с десятком орков за раз, а потом упал в реку. Финдекано машинально поискал на Ненве кровь, но, к своему облегчению, нашел только царапину поперек щеки, какую могла нанести низко растущая над дорогой ветка.
- Что случилось, Ненве? На тебе лица нет.
Тот неловко переступил ногами – на пол натекла грязная лужа – и выпалил:
- Беда!!!
- Война? – не на шутку обеспокоился Финдекано, знавший, что Ненве зря паниковать не станет. – Орки? Балроги? Сам Моринготто? Что с Химрингом? Что с Майтимо? Да не молчи ты!
Ненве закашлялся, сделал глубокий вдох и уже более спокойно пояснил:
- Тенька!
Финдекано подавил дурацкое желание досадливо сплюнуть.
- Ну и к чему такой переполох? Можно подумать, к вам Саурон переселился.
- Лорд Нельяфинвэ сказал: лучше бы Саурон. А лорд Канафинвэ уехал к себе до срока и распорядился посадить во дворе своей крепости тополь.
- Почему – тополь? – удивился Финдекано.
