Вот так Тенька загостился в Хитлуме. Он охотно рассказывал всем, что дома взял полугодовой отпуск и теперь путешествует по своим любимым мирам. Финдекано решительно не понимал, почему его старшие кузены так шарахаются от колдуна. Возможно, причина его непонимания крылась в том, что Хитлум был больше Химринга, и для полной деморализации жителей экзотическому гостю надо было разделиться минимум на пятерых. Бесспорно, иногда Тенька перегибал палку. Например, однажды вздумал практиковаться в достоверном искажении стен. Те подобного обращения не выдержали, изменили агрегатное состояние и ручейком утекли в ближайшее озеро. Самое интересное, полы и потолки остались висеть в воздухе как ни в чем не бывало, только вместо порогов появились дыры в пустоту. Финдекано было очень неудобно перед послами ланквенди, которых пришлось долго отпаивать заветным чаем. Тенька искренне извинялся, самолично нырял в озеро отлавливать стены, процеживал их через частое сито и перегонял по стеклянным трубкам. В конце концов, стены были возвращены на место, только росписи на них пошли акварельными разводами, а гобелены могли начаться в одном месте, уйти краями в пол или потолок, а продолжиться в другом, иногда на противоположном конце дворца. Картины же, изображающие эльфов или исторические события, перемешались между собой, часто складывая причудливые по сюжету мозаики. Было, скажем, три фрески: на одной танцующие девы в зеленом саду, на другой – поединок воина-мечника и орков, на третьей – ледяной пейзаж Хелкараксе. Стало: танцующие орки в легких платьях посреди снегов, цветущие вишни на склонах Хелкараксе; и воин, разящий одетых в грязные доспехи дев огромной сосулькой.
Финдекано старательно изучил шедевры достоверного искажения, от души посмеялся, принял Тенькины извинения и распорядился все замазать. Только выбрать для этого дела эльфов стойких, с хорошим чувством юмора.
Тенька никому не творил зла специально и порой недоумевал, почему некоторые его эксперименты вызывают у окружающих нервную дрожь и жажду до травяного чая. Никому по рассеянности не сказав, он немного изменил качества большей части стрел, по его убеждениям, в лучшую сторону. Однако Финдекано возблагодарил Эру и всех Валар до кучи, что успел испробовать колдовскую новинку первым. Когда стрела соприкоснулась с целью, прогремел ужасающий взрыв, а на месте мишени осталась воронка десять фатомов длиной и два глубиной. Опасные стрелы побоялись сжигать и запихнули в дальнюю кладовую до самых худших времен.
Поэтому, когда Тенька посетил главный зал дворца и пришел в восторг от идеально гладкого и начищенного до зеркального блеска пола, Финдекано почти без лишних уговоров разрешил делать с этим полом все, что Теньке будет угодно, если только после этого зал не взлетит на воздух, не утечет в озеро и вообще сохранится в первозданном виде. Тенька пообещал обойтись без эксцессов, благо водяные зеркала у него никогда не взрывались. После этого Финдекано целых три дня наслаждался покоем и тишиной. А потом забеспокоился: не сгинул ли друг-колдун? Да и поесть ему уже не мешало бы.
Наследный принц нолдор пришел под двери зала и прислушался. Тихо. Надо заглянуть. Он распахнул тяжелые створки и увидел колдуна, зависшего посреди зала над полом. Финдекано шагнул к нему, собираясь сказать нечто приветственное и задать пару вопросов, но тут Тенька заметил его и заорал:
- Финьо, стой! Это же самое большое водяное зеркало в сопредельных мирах, я его долго не удержу! Провалишься!
Предупреждения опоздали. Финдекано поскользнулся прежде, чем почувствовал, что пол напрочь залит водой. Как на коньках, он поехал вперед по гладкому мокрому камню, заваливаясь назад. Он успел увидеть широко распахнутые Тенькины глаза, золотисто-карие, как гречишный мед на солнце, а потом спина соприкоснулась с полом и провалилась дальше, почти не почувствовав преграды. Мир перевернулся, закрутился спиралью, в глаза брызнула ослепительно-яркая радуга, а потом пала тьма.
Финдекано пришел в себя почти сразу же, хотя ему показалось, что минул год. Тело слушалось плохо, в ушах шумело. Он обнаружил, что лежит на кровати, ногами к подушке, а рядом, в нормальном положении, нежится поверх одеяла молодая дева, прекрасная, как звезда с неба. Синие глаза, темно-каштановые локоны, румяные щеки, тонкая шея...
Финдекано с усилием отвел глаза: дева была полураздета. К тому же, в небольшой светлой комнате, где стояла кровать, обнаружилось третье действующее лицо: стройный светловолосый мужчина стоял, отвернувшись к шкафу, и, должно быть, нечто там искал. На непрошеного гостя пока никто не обратил внимания – слишком быстро все произошло. Финдекано уже собрался подняться, игнорируя ватные ноги, и заявить о себе, но тут человек закрыл шкаф и увидел третьего лишнего.
- Лернэ! – завопил он. – Это как понимать? Стоит мне отвернуться, ты без зазрения совести тащишь в нашу постель любовников?!
Дева, наконец, увидела, кто лежит рядом с ней, громко ахнула и натянула на себя одеяло.
