…После второго котелка они сели перебирать грибы, и долго спорили, сушить мухоморы по примеру Трандуила или выбрасывать. В конце концов, вспомнили, что они настоящие нолдор (ваниарская родня не в счет), и торжественно выкинули спорные мухоморы в окошко. Потом еще дольше обсуждали, которая из двух перебранных кучек – сыроежки, а которая – поганки, тоже приговоренные к выбрасыванию. Глорфиндел доказывал, что сыроежки в правой кучке, а Майтимо утверждал, что тот ничего не понимает в грибах, ведь любому олуху ясно, что сыроежки – это те грибы, из которых варят суп. И совершенно не важно, в какой они при этом кучке. Напрочь разругавшись, но так и не придя к единому мнению, они порознь выпили третий котелок кофе, а потом помирились и сели считать звезды. Майтимо нашел созвездия Соронумэ и Вильварин, а Глорфиндел показал ему звезду Эарендиля. Потом сообща они насчитали три Большие Медведицы и пять Малых.
И все было прекрасно, и беззаботно пело сердце, пока не пришел Тенька и не заявил, что они перепились и маются дурью, потому что звезд на потолке не бывает.
В это утро Майтимо традиционно не выспался. И столь же традиционно – не по своей вине.
- Я не для того покинул наводненный родичами Валинор, чтобы здесь, в Моргот знает каком измерении, по мне ползали малолетние правнуки Тингола!
Упомянутые ничуть не устыдились и продолжили ползать, несмотря на то, что жертва безуспешно пыталась отгородиться от них подушкой. Непоседа Элуред взгромоздился Майтимо на живот, воображая себя всадником на лошадке, а более тихий и усидчивый Элурин устроился сбоку, повытягивал из-под подушки часть рыжих волос и теперь плел нечто среднее между косичкой, особо затейливым колтуном и вязаным ковриком.
- По правде говоря, уже перевалило за полдень и вам действительно пора вставать, - отметил Глорфиндел. Его никто не будил, потому что легендарный герой до сих пор не ложился, проведя очередную ночь без сна. Он уже успел два раза позавтракать и в целях маскировки перебинтовать голову, надежно примотав уже порядком запылившуюся косу.
Майтимо спрятался глубже под подушку, выдирая из пальчиков Элурина остатки своих волос, в отличие от Глорфинделовой косы - не отрезанных и причиняющих боль, когда за них дергают.
- Почему я? – горестно донеслось из укрытия. – Почему никто никогда не приставал к Макалаурэ или Тьелкормо? Почему, когда мы приезжали погостить в дедушкин дворец, ко мне тут же начинали липнуть мелкие кузены всех мастей?! Почему дядя Нолофинвэ спал по утрам спокойно, в то время как меня дергали его сыновья? Почему дядю Арафинвэ все считают степенным, взрослым и занятым, хотя мы с ним ровесники?! Почему даже великовозрастный Эллерондо смотрит на меня так, что, кажется, вот-вот начнет виснуть! И, наконец, почему даже среди развалин синдарского королевства я ухитрился подцепить на свою голову этих двоих?! Слышите, вы, правнуки Тингола! Я, между прочим, страшный злой нолдо, вдобавок не выспавшийся, и я сию минуту обменяю вас у первого встречного на клятый сильмарилл, чтоб его блохастые варги драли! А то и вовсе задаром отдам!!!
Близнецы внимательно выслушали эту гневную отповедь, переглянулись. А потом Элуред широко улыбнулся и заключил:
- Не страшно!
А Элурин для пущей убедительности залез под подушку и дернул Майтимо за нос.
- А так – страшно? – прорычал бывший лорд Химринга, рывком поднимаясь, хватая близнецов в охапку и принимаясь заматывать в одеяло.
- Очень! – радостно заорали мальчишки и попытались замотать самого Майтимо.
Глорфиндел наблюдал за ними с той снисходительностью, которая свойственна всем древним и мудрым существам по отношению к безнадежно юным и беспечным.
Наконец, окончательно проснувшийся, одетый и встрепанный Майтимо выбрался в комнату, где они вчера пили кофе. В этом маленьком домике она была одновременно гостиной, прихожей и столовой, а из нее вели три двери: одна входная, две другие - на кухоньку, где стояла печка, и в спальню, где ночевали все, кому требовался сон.
Первым делом взгляд Майтимо наткнулся на две одинаковые кучки мухоморов, лежащие посреди стола.
- Это еще что такое?
- Насколько я помню, ночью мы их перебирали, - сообщил Глорфиндел, устраиваясь на лавке и беря в руки чашку. На сей раз – с чаем.
- Я тоже это помню. А еще помню, что мухоморы мы выбросили в окно!
- Да, лорд Нельяфинвэ, я сам помогал вам отворять ставни. Но когда вы пошли спать, а я перестал видеть звезды на потолке, то обнаружил, что на самом деле все получилось наоборот.
- Что ж, - вздохнул Майтимо. – По крайней мере, мы не сварили их в супе. Выбрасывай, а я пока умоюсь.
- А может, это знак? – задумчиво проговорил Глорфиндел, поддевая один из грибов пальцем.
- Что надо меньше пить?
- Нет. Вдруг эти мухоморы нам пригодятся? Может быть, валар направили нас поступить именно так?
Майтимо обернулся от умывальника.
- Ты точно больше звезд не видишь? Заняться валар нечем, как направлять действия двух пьяных нолдор в синдарском лесу!
- Трандуил же зачем-то их выращивает… Может, в этом есть какой-то смысл?