Они уже вошли в дом, и Майтимо с интересом рассматривал детали принамкского быта. В глаза бросалось обилие дерева – пол, потолок и стены из обтесанных бревен, деревянный стол и лавки, деревянные полочки с глиняной утварью и вышитыми салфетками. На окнах странные глянцевые стекла, а у дальней стены – здоровенная каменная печь с высокой лежанкой, скрытой полотняными занавесками.
У печи стояла девочка-подросток – нежная, тоненькая, большеглазая, в которой без труда можно было узнать будущую Герину жену, ослепительную красавицу Лернэ.
- Ой! – всплеснула она руками, увидев гостя. – Тенечка, кто это с тобой?
- Это воробушек, то есть, сильф, - независимым тоном ответил Тенька и подмигнул спутнику. – Затевай, Лерка, пироги, чай будем пить.
Гостя усадили на лавку, рядом с окном и столом. Тенька снял со стены лохматый веник сушеной ромашки, оторвал несколько цветков и кинул в тяжелый глиняный чайник, стоявший на печном шестке. Майтимо услышал, как Лернэ, придвинувшись к брату поближе и опасливо озираясь на гостя, шепчет:
- Откуда он взялся, Теня?
- На огороде нашел, - ухмыльнулся брат. - В капусте.
- А я говорила, что надо лучше полоть, - удрученно вздохнула Лернэ. – Вон, даже воробушки заводятся.
- А я говорил, что не надо сажать столько капусты, - парировал Тенька, наливая в чайник горячую воду.
Лернэ завозилась у печи, гремя горшками. Может, она была и пуглива, но брату доверяла полностью. Сказал, что сильфа в капусте нашел – значит, так и есть. Майтимо подумалось, что даже без колдовства Тенька наверняка ухитрялся откалывать такие номера, что Лернэ разучилась удивляться.
Потом был душистый чай, принесший знакомое ощущение тепла и уюта. Густой пар из кружки поднимался к низкому потолку, запах ромашки и запах дерева создавали причудливый букет, не хуже лучшего валинорского вина.
- С капища? – со знанием дела уточнил Майтимо.
- Ага, наваристая, - Тенька плюхнулся рядом на лавку. - А ты откуда знаешь?
- От тебя, - улыбнулся лорд Химринга.
Лернэ в который раз искоса глянула на гостя, и осторожно позвала:
- Дяденька сильф, а вы пирожки с капустой едите, или только с маленькими девочками?
Майтимо поперхнулся чаем.
- Не ест, - невозмутимо перевел Тенька. – В смысле, с девочками.
- А с капустой? – дотошно уточнила Лернэ, сыпля муку в глубокую миску. – Дяденька сильф, может, вам сушеного укропа натолочь?
Лорд Химринга на всякий случай отставил чашку.
- Не нужно. Я очень люблю пирожки с капустой, и не смотрю в сторону укропа и маленьких девочек. И вообще, меня зовут не «дяденька сильф», а Майтимо. Договорились?
- Ага, - кивнула Лернэ, и тут же спросила снова: - Дяденька Майтимо, а вы к нам надолго? А то у нас третьей кровати нету…
- Мы его на печке положим! – внес предложение неугомонный Тенька. – Только надо будет выгрести оттуда хлам и мышей.
- А я тебе говорила…
- Не беспокойтесь, - вмешался Майтимо. – Если понадобится, я заночую на улице или, вот, на лавке.
- Но на лавке жестко, - Лернэ захлопала ресницами.
- Ничего, она широкая и чистая. Большего мне не нужно.
- Дяденька Майтимо, а все воробушки… то есть сильфы, такие неприхотливые?
- Частично, - выкрутился эльф.
Лернэ оставила возню с тестом, принесла откуда-то здоровенный капустный кочан и положила его на стол перед братом.
- Опять я помогать должен?! – возмутился Тенька. – Не мужское это дело: капусту крошить!
- Не мужское дело – ныть над капустой, - одернул его Майтимо. – Лернэ, где у вас ножи лежат?
Вскоре они шинковали капусту вдвоем.
- Я добытчик, - бурчал Тенька. – Мое дело капусту вырастить, а потом ею пусть сестра занимается.
- Нас воспитывали, что кто добыл, тот и готовит, - поделился лорд Химринга.
- Дяденька Майтимо, - почуяла Лернэ добрую душу. – А вы крыши умеете чинить? У нас стреха прохудилась, а Теньку не допросишься.
- Чего это меня не допросишься?! – возмутился брат. – Я просто забыл! И вообще, надо глины намесить, а то одной соломой кисло будет.
- Ты эту глину уже полгода месишь, - насупилась Лернэ.
- Она пока недостаточно клейкая!
- Ты бы колдовством, - подсказал Майтимо.
- Ну его к крокозябрам.
- Это ведь дело всей твоей жизни! Ты столько изобрел, даже брал в одиночку целые города!
- А не брешешь? – впечатлился Тенька.
- В глаза мне посмотри, если не веришь!
Мальчик задумался, с особым ожесточением кромсая капусту.
- Слышь, Майтимо, а без колдовства никак нельзя? Я не против посвятить одному делу всю свою жизнь, но если это неинтересненько, то я даже города брать не согласен!
- Да твоя балрогова наука – это самое «интересненькое» для тебя, что было в жизни!
- Колдовать не люблю с детства, - мрачно известил Тенька, уже целенаправленно отыгрываясь на безответной капусте. - Меня отец вечно заставлял. Тебя вот отец заставлял когда-нибудь? Во! А хворостиной лупил? Не? А меня - каждый день из-за этих закорючек. В них одна рутина скучнющая, аж зубы сводит.
Майтимо мысленно выругался про себя. Мог ли Моринготто предусмотреть такое? Даже если нет, Тенька сейчас действовал в его пользу.