Но планам его не суждено было сбыться. Потому что из межпространственного коридора вылез не человек, не орк, не гном, не эльф, и даже не слуга Саурона, а его бывший владыка собственной персоной. Вдобавок, в отличие от самого Саурона, воплощенный, полный сил, в голос клянущий эльфийских отродий скопом и какого-то человеческого колдуна персонально.
Если бы у Саурона в его нынешнем положении был рот, он бы его разинул. Такого просто не могло быть! Мелькор не мог вернуться, это противоречит всем законам мироздания, включая даже искаженные! Он мертв, надолго и бесповоротно, пока не пришло время последней битвы, которая погубит этот мир. А время еще не пришло, это Саурону было прекрасно известно. Но, тем не менее, владыка был здесь. Он перестал браниться, осмотрелся, заметил своего бывшего слугу. Загадочно, очень нехорошо оскалился и хлопнул ладонью по своему колену, подзывая к себе.
Как последнюю прислужку, как паршивую комнатную собачонку! И кого – его, Саурона, ужас всех на этом материке! Это был знакомый, но с такой радостью некогда забытый жест…
И Саурон внезапно понял, что еще пять минут назад был абсолютно счастлив. Носился духом по коридорам, наводил ужас не по чьей-то указке, а по собственному желанию, имел множество существ в слугах и ни одного – в господах. И бездна с этим проклятым кольцом, отыскалось бы в итоге, никуда не делось. И тупость орков совсем не раздражает, а даже наоборот, есть в ней что-то… умиротворяющее. Все, решительно все было хорошо, когда Саурон считал СЕБЯ единственным в мире черным властелином.
Положение дел изменилось настолько круто и неожиданно, что в глубинах сознания остался единственный вопрос, крик несуществующей души: «Предвечная Тьма, да за что же мне такая кара?!»
- Так вот, каким ты стал, - даже голос у Мелькора остался прежним. – Слишком много воли взял, паршивец, куда тебе до меня! Страшным и могучим смел себя возомнить, развоплощенный. Знай свое место!
В эту минуту Саурон не задумываясь отдал бы даже свое ненайденное кольцо за то, чтобы бывший хозяин сгинул туда, откуда явился.
Мелькор был страшен, и Саурон его боялся, преклонялся поневоле перед его могуществом, но вместе с этим люто ненавидел. Давным-давно минули и канули в небытие те беззаботные тысячелетия, когда темный майа хоть немного уважал своего господина.
Саурон обреченно подлетел к ноге Мелькора и преданно обвился вокруг его сапога.
- В-владыка… как же я рад тебя в-видеть…
- Интересненько это он тут придумал… - протянул Тенька, созерцая из укрытия огромное орочье войско, расположившееся вокруг башни. – Леголас, а зачем вашему белому колдуну орки, да еще в таком количестве? Он ставит социальный эксперимент?
- Я бы за такие эксперименты… - глухо высказался Майтимо.
- Прежде лес доходил до самой башни, - сказал Леголас, неотрывно глядя на войско. – И никогда бы доброе существо не стало собирать орков вокруг своего жилища. Вывод может быть лишь один: Саруман – предатель, он сговорился с Мордором и хочет власти. Ах, если бы знать!
- Похоже, предал он совсем недавно, - заметил Майтимо. – Кузина ничего не знала про это, если послала нас к нему.
- А как же ваш изощренный нолдорский юмор? – съязвил Леголас.
- Настоящие нолдор этим не шутят!
- Как бы туда пробраться… - задумчиво произнес Тенька, ерзая.
- Зачем? – ахнул Леголас. – Нужно поскорей уносить отсюда ноги и предупредить остальных!
- Как – зачем? Интересненько! А вдруг мы узнаем что-нибудь нужное? Майтимо, ты со мной?
- Настоящие нолдор никогда не пренебрегают разведкой!
- Сумасшедшие! – схватился за голову Леголас. – Как вы надеетесь пройти туда незамеченными?!
- А почему именно незамеченными? – почесал в затылке Тенька. – Как говорит моя злокозненная обда, нет ничего более тайного, чем то, что кажется явным! Пошли!
- Куда? – опешил Леголас. – Как?
- Туда! Ногами! Только сделайте серьезные лица. А ты, Майтимо, лучше капюшон надень. М-да. Если такая жизнь у нас пойдет и дальше, надо будет все-таки притащить тебе из дома антирегулятор и вернуть все, как было.
Стало тихо. А потом до Майтимо дошло, ЧТО он сейчас услышал.
- Постой-ка. Выходит, ты уже изобрел средство от балрогового колдовства и никому не сказал?! Мне не сказал?!! Да знаешь, кто ты после этого!!!
- Почему – никому? Феанаро знает. И Курво. И Тьелпэ. И Турукано. И Финдарато.
- Словом, знает уже половина Валинора, а я, как последний идиот, продолжаю ходить с морготовыми веснушками?!
- Феанаро просил тебе не говорить, - без особого сожаления повинился Тенька. – Он сказал, что тебе это полезно. Ты должен любить себя таким, какой есть.
Майтимо покосился на Леголаса и при посторонних грязно ругать педагогический образ мыслей отца не стал.
- Дорогу! – орал Тенька на весь орочий лагерь. – Дорогу важным господам, не то хуже будет!
За прошедшие годы колдун успел многого нахвататься от своей обды. В том числе умения с каменной физиономией вершить противоправные дела. Поэтому орки путешественников не задерживали, а кое-кто даже недоуменно кланялся вслед.