У железа и стали есть давнишний и злейший враг — кислород, который находится в воздухе, воде и даже почве. Ржавчина и другие виды коррозии каждый год разъедают десятки миллионов тонн металла. Подсчитано, что примерно 4 месяца каждый год металлургам всего мира приходится затрачивать на возмещение этих потерь.
Но вот удивительное дело — при раскопках в Англии были найдены железные изделия, которые пролежали в земле многие сотни лет и не поржавели! Ученые заинтересовались этим удивительным явлением и обнаружили, что сохранили металл… старые кожаные башмаки! Они выделяли в почву вещества, которые защитили его от разрушения.
Известна еще более удивительная вещь. В Индии стоит железная колонна высотой 18 метров. Изготовили и установили ее четыре тысячи лет назад.
Хотя это древнее чудо обмывают дожди, обдувают ветры, смачивают утренние росы — на ней нет ни одного пятнышка ржавчины. А ведь она не в земле и рядом с нею нет кожаных башмаков.
Секрет получения металла этой диковинной колонны не раскрыт до сих пор.
Правда, назывались они иначе. Одна из этих гигантских птиц с острова Мадагаскара известна под именем эпиорнис. Высота ее достигала 3 метров. И несла она яйца, о которых можно судить по скорлупе, хранящейся в Берлинском музее. Весит она 3,5 килограмма. Это дало ученым право считать, что все яйцо весило по крайней мере 12,5 килограмма! Столько воды входит в хорошее ведро.
Такое «яичко» могло бы вместить 60 000 яиц птички колибри.
Эпиорнис исчез не так давно. Достаточно сказать, что к тому времени, как на Мадагаскаре появились европейцы, туземцы еще носили украшения из перьев этой птицы.
У одного лондонского любителя пропали два скворца. Осматривая опустевшую клетку, хозяин вздыхал и в который раз жаловался сам себе:
— И ведь какие были умницы, как говорили…
А в это время две небольшие птички путешествовали по Лондону и заблудились. Но неспроста говорят, что язык до Киева доведет. Один из заблудившихся говорящих скворцов сел на плечо прохожему и, когда тот удивленно посмотрел на смелую птичку, сказал:
— Уиланд пятнадцать тридцать девять.
Удивленный прохожий зашел в первую же телефонную будку и набрал номер 15–39.
Обрадованный хозяин немедленно побежал на выручку своего воспитанника.
Второй скворец был в бегах дольше. Он залетел в сад и увидел там загоравшую девушку. Усевшись на ветке, он сообщил ей, что… любит ее. Девушка взвизгнула от неожиданности и не сразу поняла, что в любви объяснялась птичка. Потом и этот скворец назвал номер телефона своего хозяина.
Вечером беглецы были дома.
Скворцы могут говорить. А петь могут? Ведь попугаи, как утверждают, поют! Скворцы, оказывается, не отстают от них. Один француз обучил своего скворца насвистывать мелодию «Марсельезы». Прирученная птица пользовалась полной свободой. Она днем вылетала из клетки и встречалась со своими сородичами. И что бы вы думали? Насвистывать «Марсельезу» научились все окрестные скворцы. И они хором распевали национальный гимн Франции!
Трудно сделать скрипку обычного размера. Но еще труднее — миниатюрную. Берлинский часовой мастер потратил много лет упорного труда, чтобы сделать крохотную скрипку. Длина ее всего 21 сантиметр, но хорошим музыкантам удавалось играть на этом удивительном инструменте.
Правда, в мире есть еще более маленькие скрипки, но на них играть невозможно. Да и как вы приладите к подбородку инструмент, если он не больше сливы?
А такой есть. Он уложен в миниатюрный футляр и хранится в музыкальном отделе Пражского народного музея. Изготовил это изделие чехословацкий мастер Ярослав Биттнер, отделывая каждую деталь под микроскопом. Сделана скрипка из дерева тех же пород, что и настоящие инструменты. На ней есть и струны — тончайшие проволочки. А на смычке — человеческий волос.
В Британский музей свозятся и сносятся всякие удивительные вещи. Крупнейшие жемчужины и куски досок из корабельных бортов, в которых застряли обломки меч-рыбы, египетские мумии и скорлупа окаменевших яиц. А в 1793 году привезли в музей и пакет с семенами одного из бобовых растений, найденного в Китае.
Лежали эти семена сперва в каких-то шкафах, а полторы сотни лет назад их поместили в витрину. Так и лежали бы они, не проявив своих исключительных свойств.
Но вот началась война. В 1940 году немецкие самолеты налетели на Лондон. Одна из бомб угодила в Британский музей, и там начался пожар. А когда тушат пожар, окон не жалеют. Никто не обратил внимания, что старые семена в витрине намокли. Но как были поражены работники музея, когда некоторые из семян проросли!
