Жил себе спокойно, был доволен жизнью обывателя, никому плохого не делал, кроме работы, и тут бац… пожалуйте в другой мир. А мир непростой, здесь странное средневековье и странное социальное устройство, здесь рабы имеют статус выше простых людей….
Легионы консула Порфирайоса потихоньку пятились под ударами кочевников, оставляя один рубеж за другим. Тут нельзя утверждать, что все это не было предусмотрено неким тактическим планом, на самом деле было, однако стоит все же сказать, что это был самый худший сценарий плана, разработанный на всякий пожарный случай, консул в результате не получал того, к чему стремился. Да, благодаря «плановому» отступлению он сохранял боеспособность легионов, и худо-бедно, давал время для передышки приданным магам, чтобы восстановить силы, но все же это совсем не то, на что он рассчитывал. Ведь натиск степняков не ослабевал, а их шаманы наоборот продолжали все время усиливать воздействие, истощая и разрушая магическую защиту каждый раз чуть раньше.
И это при том, что всем им несказанно повезло, как раз накануне столкновения со степняками, из гиблых земель прибыл обоз под охраной центурии, они доставили около пятнадцати тысяч амулетов индивидуальной защиты. Эти амулеты оказались настолько хороши, особенно в противостоянии с шаманами, что ими сразу обеспечили всех легионеров мужского пола, чтобы не допустить потерь среди них, все же, именно они являлись основной силой в войсках, женские центурии в данном случае могли выполнять только вспомогательные функции, которых, ради справедливости стоит признать, тоже хватало.
Расчет баллисты под командованием десятника Лексы после короткого отдыха занимал свои места. Почему отдых был коротким? Так пришлось потрудиться после наступления темноты, свою прежнюю позицию, на которой они держали оборону вчера, пришлось покинуть, враг за день успел уничтожить защитные сооружения и выкопать в земле подходы к позициям, теперь их шаман мог подойти к расчету на расстояние, которого допускать было никак нельзя. Она уже видела тех, кому не повезло, шаман сумел подобраться к ним достаточно близко, в итоге никто из расчетов не выжил, что-то неведомое растерзало девочек до неузнаваемости. Вот и приходится каждую ночь отступать, сооружая новые позиции для установки баллисты и прикрывать ее деревянными щитами, так как маги не могли долго держать над ними защитный полог. Но им, можно сказать, еще не так сильно доставалось, они урывали у сна почти Часть (примерно два с половиной часа) по времени, другим женским центуриям приходилось куда хуже, они были вынуждены до самого рассвета городить защитные полосы из острозаточенных кольев и колючек, только это спасало от, сметающей все на своем пути, лавины степняков.
– Да проснитесь вы, наконец, сонные швыри (лесные мыши, активны только по ночам), – ругалась она на своих подчиненных, – скоро степняки снова полезут.
При этом она косилась на легионеров мужчин, которые выстраивали перед ними свои защитные порядки. Сегодня она завидовала им, последние три дня центурия, которой были приданы баллисты, не потеряла ни одного легионера мужчину, хотя сшибки со степняками следовали с завидной регулярностью. Это все благодаря каким-то новым защитным амулетам, которые оказались очень хороши, они делали неуязвимым защитников, не позволяя врагу нанести хоть какой-то значимый ущерб.
Однако, несмотря на зависть, Лекса прекрасно осознавала, что вряд ли бы она смогла столь же эффективно действовать на месте легионеров мужчин, все же они имеют куда лучшие физические данные, держать линию, не давая атакующим прорваться внутрь защиты нужны немалые силы.
В двадцати шагах вперед, чуть правее, возились парные расчеты стрелометов, там девушкам во время активной фазы боя приходилось здорово потеть, это не баллисты, один выстрел на десять ударов сердца, между выстрелами тяжелыми стрелами из стреломета интервал не мог быть больше одного удара сердца, вот и приходилось налегать на зарядный во́рот. Но зато, именно благодаря стрелометам кочевники не могли броситься на позиции легионеров сломя голову, так как шаманы в этом случае не успевали обеспечить защитой своих воинов, и грозные машины могли принести на алтарь богу войны тысячи жизней врага.
– Поднимай щиты, – скомандовала она, занимая место наводчика.
Вообще-то командир не должна стоять за рычагами механизма, но тут кто-то заметил, что количество удачных выстрелов у Лексы гораздо больше, чем у других, поэтому решение оказалось очевидным. Когда стрельба дротиками велась по незначимым целям, она уступала место штатному наводчику, а вот когда надо было разобраться с шаманом или его помощниками, командиру приходилось становиться к прицелу. Нескольких выстрелов из баллисты, как правило, хватало, чтобы шаман, наплевав на свой авторитет, улепетывал в тылы, сильно ему не нравились дротики, которые били точно в цель. Обычно осознавали они это после того, как несколько охранников расставались с жизнью, вставая на пути смерти.
– Первые выстрелы иглами, – распорядилась Лекса, готовясь накрыть готовящиеся ряды атакующих кочевников.
