– Кто-нибудь может сказать, что происходит? – Задал он вопрос своим центурионам.
– Передовым центуриям Пофирайоса нужно несколько дней, чтобы добраться до нас, – заявил один из командиров, – судя по всему, за нас взялся герцог Антонадо со своей супругой. Надо пробиваться назад к границе.
– Не стоит этого делать, – тут же возразили ему, – пока к нам хорошо относились, стоит нам снова ввязаться в бой, с нами поступят так же, как и с легионом Куратиса.
– У нас сил гораздо больше. – Заявил кто-то из молодых и удостоился сарказма.
– Но маг Оливия Ксорис этого не знает.
– Надо отправить парламентера к Антонадо и выяснить, почему вдруг все изменилось. – Предложил кто-то и все разом замолчали, а ведь действительно, они тут гадают, а проблема недостатка информации решается просто.
Парламентера послали, и через две части времени он вернулся с плохими вестями.
– На герцога Атонадо и на его супругу Оливию было совершено ночное нападение, в котором принимали участие восемь магов империи.
– Отрыжка бездны, – выругался один из центурионов, – и что теперь? Сколько при этом погибло.
– Нисколько, Оливия сумела отбить три магических тарана и захватить всех магов. Но она в ярости, а герцог теперь заявляет, что не считает Плиния императором и готов это доказать это, заявившись в его дворец. Нам же приказано сложить оружие. Старшие командиры могут дожидаться выкупа под честное слово, здесь, остальные будут направлены вглубь королевства, разговоры о выкупе будут вестись после решения о судьбы империи.
– Но мы не можем сдаться без боя. Это будет расценено как предательство, со всеми вытекающими последствиями.
– Боя не будет, маг Оливия настроена очень решительно, она считает, что после подлого покушения на нее, мы не можем ставить условия, все кто добровольно не сложит оружие, если и останется в живых, то будет отдан степнякам, как это получилось с легионерами Куратиса.
– Она это действительно может? – Поинтересовался консул.
– Этого никто не знает, но не хотелось бы рисковать на таких условиях. К тому же примкнувшие отряды степняков обирают пленных до нитки, а тех, кто пытается сопротивляться, сильно избивают, попадать к ним в плен я не советую никому. – Заявил парламентер.
– Но это же варварство, – возмутился консул.
– Ну да, варварство, – согласились с ним, – но Оливия в своем праве, за покушение на нее и супруга, она будет мстить и никто ее не осудит за это. Нам просто не повезло оказаться рядом после того как это произошло.
– Да это так. – Тяжело вздохнул консул, он прекрасно понимал мотивы разъяренной женщины, да она просто ждет отказа с его стороны, чтобы получить возможность отыграться за все переживания. – Сколько нам дали времени?
– До завтрашнего утра, им просто не хочется возиться с нами под вечер.
Утром легионы консула сдались на милость победителя, степняки выли от досады, их лишили богатой добычи. Но в остальном все прошло, как и предлагал Антонадо, старшие командиры остались на месте, остальным легионерам приказали строем продвигаться вглубь королевства.
– Что случилось? Почему вдруг кто-то решил вести активные военные действия против империи, не поставив в известность военный совет? Герцогиня, вопрос адресован в первую очередь вам.
– Имперцы подло напали на мою дочь и зятя, – тяжело вздохнула Тимонда, – и они решили наказать за это императора.
– Наказать императора? – Удивились в совете. – Что за глупость, в империи легионов больше чем у нас вдвое.
– К сожалению, моя дочь слишком близко к сердцу приняла третью попытку покушения на нее и ее семью. – Взялась оправдываться герцогиня. – Она сказала мне, что не хочет бояться за себя и свою семью всю жизнь, но Идрум не может или не хочет защитить ее, поэтому твердо намерена устранить угрозу.
– Ее надо немедленно вернуть, не хватало нам еще войны с империей.
– Хочу напомнить, – взгляд Тимоды стал злым, – что состояние войны признал король задолго до этих событий. То, что не велись активные боевые действия, ничего не значит.
– Но надежда на мир до сегодняшнего дня сохранялась.
– Император уже показал, как он относится к нам, стоит ли в этом случае так его защищать? – Огрызнулась герцогиня.
– Мы не пытаемся защитить императора, мы пытаемся защитить королевство.
– Вы думаете, я не пыталась отговорить дочь от этого шага? – Заявила Тимонда. – Уговаривала, приводила много аргументов, которые сейчас никто не озвучил, она моя дочь, в конце концов, и я не хочу, чтобы она так рисковала. Но что делать, если в королевстве никто не желает защищать ее? У нее просто нет иного выхода.
Но в совете ее уже никто не слушал, все со всеми начали спорить:
– Надо срочно послать курьера, пусть отвезет приказ, чтобы герцогская семья вернулась.
– Приказывать герцогам может только король, мы же можем приказывать только Пофирайосу.
– Так что же, совсем ничего нельзя сделать?
– Можно! Нужно подтягивать легионы к границе и готовиться к отражению нападения со стороны империи.
– Нужно объявить, что военные действия с империей ведет семья герцога, а само королевство к этому не имеет никакого отношения.
