Ну и набившее оскомину «Si vis pacem, para bellum» тоже не забывал, наше оружие продолжало совершенствоваться, железо уже стало дешевле меди, поэтому потихоньку стали переводить изготовление пушек и ружей на сталь, в первую очередь, заботясь об уменьшении стоимости изделий. Однако не стоит забывать, что само по себе оружие мало что может сделать без хорошо подготовленного воина, в истории было много случаев, когда хорошо экипированное воинство терпело поражение из-за того, что было плохо обучено. Но это уже не моя зона ответственности, там должны рулить другие, хотя бы тот же самый Пофирайос, хотя и полностью устраняться от этого я не собираюсь, уже намечено строительство нескольких полигонов, где легионеры будут демонстрировать свое мастерство.
Так же начала выравниваться ситуация с гиблыми землями. Потихоньку-помаленьку, количественное соотношение тварей стало приходить в норму, прежние обитатели долины замка Дзенайде стали одерживать верх над пришлыми, и избавляться от наиболее опасных для охотников особей. Так что охотничьи бригады вскоре возобновили свою работу в прежнем режиме, только в данный момент они работали сразу с двух сторон. Перегородили вход в ущелье из гиблых земель стеной, и теперь им не приходилось долго бить ноги до своих охотничьих угодий. До замка доходили уже несколько раз, появились мысли уже к следующему году почистить его от той мерзости, которая там обосновалась, и сделать из него очередной форпост, как и было раньше задумано.
За всеми этими заботами наступила весна.
– У меня для тебя две значимые новости, – заявила мне Оливия.
– Ну, одну новость я знаю, – нагло заявил я.
– Да уж, я все время забываю, кто у меня муж, – хмыкнула благоверная, – и, конечно же, пол нашего ребенка ты сможешь определить позднее?
– Но не в этот раз, – улыбаюсь я, – даже не знаю, обрадует тебя это или наоборот, но у тебя снова будет мальчик. В данном случае я уже могу определить пол ребенка.
– Жаль, – вздохнула Оливия, – мне бы хотелось девочку, мальчики уж больно беспокойные растут.
– Что беспокойные это хорошо, – пришлось не согласиться, – представь себе, что твои сыновья вырастут инфантильными и ничем в жизни не интересующимися. Разве ты этого хочешь?
– Нет, не хочу, но иногда мне кажется, что надо поубавить их энергию, – поморщилась она, – усидчивости никакой, да и капризы у них иногда проявляются.
– Капризы это да, но мне кажется, пора уже мальчишек приучать к мужскому обществу, для этого я уже выписал воспитателя из Менферо. И очень надеюсь, ты не будешь сильно вмешиваться в процесс воспитания, а то сердце матери порой перечеркивает старания наставников.
– О, за это ты можешь не беспокоиться, – хмыкнула Оливия, – порой мне так и хочется поддать шалунишкам, только твое требование не быть с ними слишком суровой меня останавливает. Надеюсь, воспитатель найдет действенный способ воздействия на них. Так тебя интересует вторая новость?
– Конечно, могла бы и не спрашивать.
– Наши агенты нашли наставника несостоявшегося убийцы.
– Это хорошая новость, – киваю я, – но судя по твоему кислому виду, это тебя не радует.
– Да радости в этом мало, – соглашается супруга, – оказывается, родственник бывшего императора основал орден и задача у этого ордена, ни много ни мало восстановление империи.
– Ерунда, – тут же нахожу нестыковку, – империю мы развалили полгода назад, а этот орден уже существовал.
– В том-то и дело, что раньше у него были другие задачи – спасти империю от развала, то есть свергнуть существовавшего тогда императора, ведущего империю к гибели.
– Ну да, а императором в этой, спасенной империи родственничек видит себя.
– Это вовсе не факт, – возражает Оливия, – последнее время некоторые пытаются брать с тебя пример. Сегодня все больше желающих уйти в тень, не хотят выставлять напоказ свою силу, но при этом желают определять политику государства.
– Подожди, но я не стремлюсь «определять политику». Мне нет до нее дела, лишь бы меня не трогали.
– А кто об этом знает? Как ты думаешь, почему совет домов не может до сих пор определиться с королем? – Спрашивает меня супруга и тут же сама отвечает. – Потому что, нет среди кандидатов на независимого правителя, человека способного противостоять тебе.
– Вот и хорошо, что нет, – пожимаю плечами, – а то опять начнется чехарда с продажей гиблых земель и обложением меня дополнительным налогом.
– Но об этом потом, – отмахнулась Оливия, – вернемся к ордену. Видимо Растус задумал расправиться с Плинием давно, и у него были для этого хорошие шансы, ведь он мог близко подобраться к императору. Но тут вмешались мы и разрушили все его планы. Что ему остается?
– Да уж, сегодня он изгой, никто не даст ему убежища.
