Интеритум – грань, за которой начинается Загробный мир. Ад или Рай? Не узнаешь, пока не придет твое время. А существует ли этот Загробный мир, о котором написано столько книг и трактатов? Доктор Атцт, по воле злого рока, погибает в самом расцвете сил. Жизнь оборвалась и началось… приключение?! Всё смешалось, и Рай, и Ад, ибо сказано: "То, что для одного Рай, для другого станет адской мукой. И будет стенание и скрежет зубовный…".
Доктор Эрих Атцт1 оставил автомобиль на парковке и легкой, пружинистой походкой двинулся к дверям огромного здания частной клиники, расположенной почти в самом центре Цюриха. Со спины, высокому, широкоплечему мужчине с густой шевелюрой темных волос, максимум можно было дать лет тридцать. И, лишь обратив свой взор к суровому лицу с глазами ярко–зеленого цвета и сурово сжатыми губами, понимаешь, что мужчина значительно старше, чем показалось ранее.
Вчера Эрих отпраздновал свой сорок четвертый день рождения, в тесном кругу коллег и близких друзей. Привычно чеканя триста шесть шагов от личного места на парковке до центрального входа в клинику, доктор вспоминал события, произошедшие накануне. Лучший друг Максимилиан, в отличие от Эриха, перебрал алкогольных напитков, искрометно шутил и по–доброму завидовал Эриху, восхищаясь красотой его молодой жены Марты. В конце вечеринки супруге даже пришлось на себе волочить пьяного Максимилиана в гостевую комнату, пока именинник прощался с гостями. Праздник удался, если б еще не требовалось утром выходить на службу, вообще было бы замечательно.
– Доброго утра, Эви, – Атцт кивнул головой белокурой девушке за стойкой администратора. – Все по плану?!
– Да, доктор, – девушка скромно зарделась румянцем и широко улыбнулась. – Все по плану: обход и две штатные операции.
– Отлично, – Эрих еще раз кивнул девушке головой и нажал на кнопку вызова лифта. – Это очень хорошо, фройлян Эви, что все плану. Когда все идет по плану, значит все идет правильно.
Полированные металлические створки лифта разошлись в стороны, гостеприимно впуская доктора в кабину. Указательный палец на автомате ткнул в кнопку четвертого этажа и в момент, когда створки стали закрываться, в кабинку заскочил стройный молодой человек.
– Здравствуйте, доктор, – молодой человек вежливо поздоровался и уточнил. – Вы на четвертый этаж?! А я на шестой, я новый интерн, Кнут Шнайдер.
– Приятно познакомиться, Кнут, – доктор протянул собеседнику свою крепкую ладонь. Ладонь человека, всю жизнь увлекающегося туризмом и скалолазанием. – Эрих Атцт!
– Да, я знаю, – молодой человек ответил на рукопожатие. – Я хотел работать в вашем отделении, но ваш помощник, в мягкой форме отказал мне.
– Молодой человек, вам рано работать в моем отделении, наберитесь опыта, рационального цинизма и тогда мы вернемся к данному разговору.
– Спасибо, доктор, – Кнут, в знаке благодарности, прижал руку к груди, а затем решил несколько сместить тему беседы. – А вам не кажется символичным, что я встретил вас именно четвертого апреля, то есть четвертого месяца, в лифте, который везет вас на четвертый этаж?
– Нет, а в чем символизм? – доктор вопросительно и в тоже время заинтересованно пожал плечами, но в этот момент створки лифта открылись, и он был вынужден покинуть кабинку, а вслед ему лифт покидали слова, произнесенные интерном:
– В Японии, в лифтах, нет кнопок с цифрой четыре, потому что цифра четыре очень похожа на иероглиф… – доктор заинтересованно обернулся лицом к собеседнику, но створки лифта захлопнулись, и последнее слово интерна не покинуло его кабину, оставив любопытство Эриха неудовлетворенным. Причем доктор видел, как губы интерна складываются в определенной последовательности, исторгая звуки, но само слово так и осталось в замкнутом пространстве, поднимаясь на этаж выше.
– Печально, – вслух произнес доктор Атцт, направляясь по коридору к своему кабинету. – Надо будет вечером уточнить у Кнута, на какой иероглиф похожа цифра четыре.
Первую половину рабочего дня доктор уделял работе с пациентами. Во время обеденного перерыва, перед тем как употребить содержимое ланч–бокса, заботливо положенного в сумку молодой супругой, он посещал своего духовника в церкви, неподалеку от больницы. На протяжении последних десяти лет, Эрих каждый будний день исповедовался в грехах, а в воскресенье причащался и посещал литургию. Он считал, что вера в Бога, любовь к супруге и честная работа в клинике являются основными столпами его жизни.
Вторую половину рабочего дня Атцт посвящал научно–прикладной деятельности, так как должность заведующего отделением клиники совмещал с преподаванием в местном медицинском университете.
***
– Профессор Атцт, – под самый конец рабочего дня, аккуратно постучав в дверь, в кабинет тихо вошел личный помощник доктора – Извините, что отвлекаю от монографии2, но у нас образовалась одна проблема, требующая немедленного решения…
– Что случилось, Томас? – доктор снял очки и с приятным хрустом в затекшей спине откинулся на спинку офисного кресла. – Почему вы так мнетесь?
– Требуется срочная операция. Пациентку только что доставили в наше отделение из отделения общей терапии. Оказывается, произошла какая–то накладка. Договор об оказании услуг был заключен уже неделю назад и сегодня последний день, когда мы можем провести операцию, не попав на штрафные санкции. Родственники пациентки уже интересовались, почему до сих пор не выполнены условия договора…
