— Нет. Его я еще готовлю. Пока не нашел подходящих вариантов, ты же знаешь, как я требователен, — также усмехнулся финн. — Да и ты не в состоянии, чтобы много передвигаться. Давай устроим европейскую пижамную вечеринку.
— Это как? —переспросил я.
— Закажем в номер все самое вкусное, что здесь есть, и будем смотреть отличные комедии, если не возражаешь. Лично я очень люблю вашу вареную колбасу и яичницу. И даже имею их готовить дома.
— Оно и видно, — хохотнул я, раскорячившись и пытаясь добраться до санузла, — ты меня просто в мясо уделал.
— Что опять не слава Богу с моим русским?
— Яйца-то два, только блюдо женского рода, а вот колбасу в домашних условиях — это вряд ли. И, Свен, ты прибедняешься. Твой русский вполне на уровне, иногда мне кажется, что ты знаешь его даже лучше, чем наш гардеробщик Тоха, — нахмурился я, вспоминая слова «вешалки», — кстати, знаешь, он очень интересные вещи про Рая этого рассказал. Что, мол, тот в заведении одном известном работал. Оно не клубное и не темное, скорее наоборот, как бы тебе объяснить попроще. Ну, чем у нас всегда иностранцев пугали, ГУЛАГ, расстрел.
А вот на этих словах финник как-то неожиданно подобрался.
— Слав, ты можешь набрать своего хозяина и дать телефон мне?
О чем они говорили, достаточно долго, пока я был в душе, а потом смотрел в одиночестве телек в номере, Свен так и не рассказал. Сюрприз же ждал нас всех в очередной понедельник, когда Абрамка объявил о небольшом косметическом ремонте, который будет проведен в клубе в ближайшее время, но не повлияет на работу заведения и создаст только лучшие условия для персонала и клиентов. А в доказательство слов хозяина на пороге появились неожиданно опрятные и трезвые рабочие.
— Любезнейший, вы откуда? — пропел Рай, когда один из работяг направился прямиком к гримерке танцовщика и начал обмерять ее.
— Я не говорить по-русски, — обрубил с заметным финским акцентом рабочий.
