— Малыш, прости меня, — пьяно бормотал он в трубку. — Я не хотел срываться, но ты сам вынудил. Почему ты просто не объяснил, что за чертовщина у вас происходит? Я знаю теперь, ты не виноват. Славка, ну, прости.
— Свен, ты где? — изумился я, потому что на заднем фоне стояла какая-то чудовищная какофония: русский шансон, нецензурная брань, нетрезвый гогот, а стрелки часов только подошли к одиннадцати утра.
— Я в какой-то очень дешевой рюмочной около вашего порта. И у меня нет с собой средств, чтобы расплатиться здесь и доехать домой. Точнее, я попал сюда, потому что никак не мог добраться до гостиницы. Опять же из-за того, что не было денег, — растерянно выдал форик, — меня теперь арестуют, да? Слав, приезжай, пожалуйста.
Вот после этих слов про деньги я конкретно прихренел, потому что видел в клубе кошелек Свена, полный еще день назад наших и иностранных купюр. Кроме того, у финна были с собой и несколько кредитных карточек, бесполезных, конечно, в такой дешевой забегаловке, но вполне способных пойти вход с таксистами, готовыми под залог того же паспорта отвести клиента в банк и подождать, пока тот снимет бабло со счета. А потом я прикинул, какой контингент клиентов должен был быть в этой рюмочной около порта и мне стало совсем дурственно.
— Свен, мать твою, ты хоть адрес назвать можешь? Что ты там вообще делаешь?!
— Малыш, а зачем тебе адрес моей матери? Она живет в Финляндии.
Тут трубку внезапно кто-то перехватил, и какой-то не менее «трезвый» собутыльник финника принялся путано и в лучших портовых терминах объяснять мне, где находится эта гребанная распивочная и напоминать, чтоб я привез баблосов побольше, ибо мой друг зело задолжал. Я схватил остатки собственных денежных сбережений, быстро оделся и снова отправился ловить такси.
Глава двадцать пятая. Особенности национального общения
Когда я наконец-то нашел эту находящуюся в Малых Ебенях рюмочную, Свен, на удивление, успел слегка протрезветь и теперь смотрел на меня глазами побитой собаки. Как собственно и ожидалось, компанию он себе подобрал такую, что я мысленно перекрестился, как только зашел в кабак. По двум, судя по всему, докерам, плакал срок за ту самую наркоту, которую мне приписал вчерашний водила, а еще двое товарищей явно недавно вернулись из тех мест, маячивших в перспективе первым. В небольшой комнатушке кисло пахло разлитым на пол пивом, протухшей рыбой и мочой от бомжей, расположившихся на галерке.
Теперь, по относительной трезвянке, финн и сам врубился, в какой компот попал, и было видно, что ему откровенно страшно. Да и у меня поджилки тоже затрясло. Помня постулаты Абрамки о том, что все люди — человеки, и вопросы надо решать по-лЮдски, я без «б» расплатился за всю честную компанию, вытащил Свена на улицу, безостановочно улыбаясь всем вокруг, и быстро запихал финника в машину, благо что додумался не отпускать таксиста.
В номере форик, также оправдываясь и причитая, мол, как так получилось, удалился в душ, а я задремал, дожидаясь его. А проснулся я от того...что обнаженный Свен лежал на кровати рядом со мной и осторожно перебирал мои пряди. От финна пахло перегаром, но он уже успел побриться и освежиться. И знаменовал все это дело его фирменный похмельный стояк, с которым мне впоследствии пришлось иметь дело не раз и не два, как я уже рассказывал в начале.
На мне тоже оказалось подозрительно маловато одежды, видимо, тут, пока я спал, тоже не обошлось без очумелых, проворных ручонок Свена, а заводить с пол-оборота умел он не только свои тачки. Да и старался на все эти самые опытные конечности финн так, как будто пытался загладить вину за прошлый крайне неудачный раз. И у него вполне получилось.
— Слав, я Рая вчера трахнул перед этой рюмочной. Не знаю, как так вышло, — проинформировал зачем-то меня финн, когда все было закончено, и мы оба еще тяжело дышали. — Просто заглянул в клуб, хотел тебе лично сказать, что не вижу больше смысла в продолжении нашего общения, раз у тебя появился близкий человек, и ты испытываешь к нему чувства... И...
— А, с Раем у всех случайно. Интересно, кто ж этого стриптизера выебать еще не успел, — ухмыльнулся я, отодвигаясь от Свена. Никакого права выдвигать предъявы форику за то, что он подснял стриптизера, у меня не было, но и прилива радости я тоже не испытывал. — А у меня вчера смены не было. И сегодня тоже нет. И? Выбирал сейчас, с кем тебе в койке лучше?
Наверное, в тот момент мне было все-таки обидно. И я усиленно гнал от себя одну не очень-то приятную мысль. А еще слова Кита о том, что если кто-то что-то подцепит, то придется проверяться всем клубом, вдруг приобрели неожиданный прямой смысл.
