В Лименде, играя с мальчиками в снежном городке, Интер услышал, как один из них, отвечая на вопрос вновь пришедшего, кто там, за стеной городка, ответил: «Инуня-еврей». Он никогда прежде не слышал, чтобы его так называли. Было ли это обращение формой антисемитизма? Возможно, но только это было сказано без злобы. Сама по себе уменьшительная форма имени была обычной для этой местности, где говорили: Галюня, Павлуня, Колюня. А то, что «еврей», так это для них означало просто и ясно, что другой, не местный русский. Однако, для Ина всё было не просто и не ясно. Он стал задавать вопросы матери и получил в ответ лекцию о коммунистическом интернационале. Основные идеи Коминтерна, близкие к христианским, для Ина, как и для многих людей, воспринимались как естественные общечеловеческие нормы. И мать, и отец Ина были горячими сторонниками Равенства и Братства. Ин с ребяческих лет, если даже не всё понимал до конца, но предпочитал следовать этим принципам. С годами он стал понимать, что эти принципы являются необходимыми условиями равновесия везде: на предприятии, в стране, в мире. Я умышленно не упомянул Свободу, в первую очередь потому, что мальчик Интер в Лименде был совершенно свободен. Пользуясь этим, Интер в тёплое время года в затоне, где были плоты и плавало множество брёвен от лесосплава, научился ловко перепрыгивать с бревна на бревно. Таким способом местные мальчики добирались до плотов и лодок, которые были на открытой воде. К счастью, никто из мальчиков ни разу не упал в воду. Ин и другие мальчики Лименды считали куда более рискованным делом ходить по старым, прохудившимся дощатым мосткам, которые были единственно возможным путём для пешеходов весной, летом и осенью. Под мостками было болото с довольно глубокими ямами. Что бывает с провалившимися под мостки пешеходами хорошо известно из русской литературы. Мальчики ещё не читали Салтыкова-Щедрина, но были знакомы с богатым местным фольклором. Зимой всё замерзало и можно было проходить по дороге без мостков, удобнее всего на лыжах.
Однажды зимой, выйдя из школы, Интер увидел сильный пожар. В посёлке не горел, а полыхал двухэтажный деревянный дом. Ветер раздувал пламя, восходящий поток горячего воздуха от пожара поднимал вверх горящие деревянные «головёшки», и они летели по ветру вдоль улицы, угрожая другим домам. Пожарные уже наладили дело, множество людей им помогало, однако, всё же половина дома сгорела. Прийдя к себе домой, Интер застал всю семью за ужином. На вопрос, где был, он, боясь, что ему попадет за то, что бегал смотреть на пожар, соврал, что помогал приятелю делать уроки. Отец Ина, немного подождав, коварно начал рассказывать матери, что в городе случилось несчастье – дотла сгорел жилой дом. Ин не выдержал, тут же поправил отца, «нет не дотла, только половина сгорела», и попался.
Благодаря известности отца в Лименде, на заводе Ина все знали и хорошо принимали. У него завязались дружеские отношения с молодым рабочим-крановщиком, с которым его пропускали в цех отца. Там они поднимались в кабину мостового крана, парень работал, перемещая большие стальные заготовки и детали от станка к станку и на склад. В обеденный перерыв они спускались в цех и готовили в закалочной печи вкуснейшую печёную картошку в мундире. Около этой печи Интер познакомился с мастером Верещагиным. Верещагины жили в собственном доме, во дворе бегала лохматая бело-черная симпатичная собака. Морда у неё была открыта (не заростала шерстью), большие чёрные глаза глядели внимательно. Она была очень похожа на своего хозяина Верещагина. Собака вела себя сдержано, не бросалась лизаться, не лаяла попусту, охотно давала лапу.
Ин сразу же влюбился в собаку и стал рассказывать о ней дома, а через некоторое время Верещагин подарил им щенка. Ин был счастлив. Он назвал щенка Индус, по имени знаменитого пса пограничника Карацупы. Возможно, что именно щенок Индус привил Ину любовь к собакам, взаимопонимание с ними. В юности и во взрослые годы у Ина было много случаев, когда чужие, свирепого вида собаки, которых Интер никогда прежде не видел, подходили к нему без злобы и старались приласкаться.
Приближался день освобождения Киева. В Лименду пришло сообщение, что отец Ина назначен Главным инженером Киевского судостроительного завода и должен уехать заранее, в предверии освобождения Киева. Он получил очень важное задание: срочно наладить производство бронированных катеров, вооруженных пушками. Впоследствии эти катера помогли освобождать от врага низовья Днепра, а потом по лиманам переходили в Дунай и участвовали в боях за Венгрию и Австрию.
Отец Ина до войны окончил Киевский политехнический институт и работал в должности начальника технического отдела судостроительного завода. На этом заводе он начал работать с 15 лет, клепал вручную котлы паровых машин. Клепать горячие стальные заклёпки ему приходилось и внутри котлов. От этой работы он стал плохо слышать.
