В 1987 году в Аргентине по красному извещению, санкционированному Кендаллом, был арестован бывший начальник концентрационного лагеря Йозеф Швамбергер, который всего лишь на год моложе Менгеле. После двухлетних судебных препирательств по поводу экстрадиции в мае 1990 года он был перевезен в Германию, чтобы предстать перед судом по обвинению в личном участии в убийствах 45 евреев и в содействии уничтожению еще 3374 человек. В июле 1991 года в Центральном суде Штутгарта начался уголовный процесс над ним, который, по прогнозам, должен был затянуться надолго. В то время как у здания суда шумно протестовали неонацисты Симон Визенталь, на чью голову извергались проклятия (его Еврейский документальный центр давно мечтал отдать Швамбергера в руки правосудия), сказал репортерам: «Он совершил чудовищные преступления, такие, за которые даже невозможно покарать. Его следует приговорить к 30 пожизненным заключениям и к 50-ти — за каждое убийство, которое он совершил. Он убивал из жадности, он убивал ради обогащения. Он убивал ради удовольствия. Я сорок лет его выслеживал». В мае 1992 года Швамбергер был признан виновным и приговорен к пожизненному заключению.
Мораль здесь в том, что благодаря Раймонду Кендаллу даже в 90-е годы никто из обвиняемых в нацистских военных преступлениях не может чувствовать себя спокойно, пока существует Интерпол.
Генеральная ассамблея, проходившая в Вашингтоне в здании Госдепартамента США в первую неделю октября 1985 года, имела огромный успех. Кендалл, исполняющий обязанности Генерального секретаря, получил полные права. Он был единственным кандидатом, но Ричард Стейнер не желал оставлять ни у кого сомнений в том, что в организации происходят коренные перемены. Прекрасный организатор, он обставил все достойным образом. Делегаты, входя в Министерский зал с высокими сводами, могли ознакомиться с печатными материалами из летнего номера газеты «
В статье в деталях излагалась энергичная деятельность Симпсона, возглавившего движение за перемены в отношении организации к терроризму. В интервью Симпсон подчеркнул свою уверенность в возрастающей роли обновленного Интерпола. А Кендалл сообщил, что «около 1000 профессиональных международных террористов» орудуют сегодня в мире. Внимательно изучая материалы Интерпола, он сделал вывод, что это число растет. Его ответ на последний вопрос: «Какое направление в развитии терроризма вы считаете наиболее опасным?» — заслуживает того, чтобы привести его полностью:
«Я думаю, главная опасность в том, что к терроризму в конце концов все привыкнут. Терроризм становится обыденностью, и народ мирится с ним. И если он останется безнаказанным, мы в будущем столкнемся с серьезными проблемами. Мы не можем допустить, чтобы возникло какое-то приятие терроризма в беззаконном обществе. У нас есть некоторые законы, которые кажутся маловажными. Например, в большинстве стран-членов хранение и употребление каннабиса — незаконный акт. Но поскольку им широко пользуются, полиция уже не может применять соответствующий закон. Это значит, что закон остается таковым на бумаге, а на практике никто не обращает на него внимания. И такая опасность растет, как мне кажется. Если полиция не может справиться с проблемой, никого это не волнует. Наше дело — следить за тем, чтобы к терроризму не возникло привычки в обществе».
…Генеральный прокурор США Эдвин Миз произнес приветственную речь. Затем Джон Симпсон как президент Интерпола призвал делегатов приступить к голосованию за избрание Кендалла в первый же день конференции. Была нарушена традиция. «Как вам известно, — объяснял Симпсон шесть лет спустя, — обычно выборы проводятся в конце Генеральной ассамблеи, но в таком случае в президиуме не было бы законно избранного Генерального секретаря. Андрэ благоразумно решил не участвовать в Ассамблее, и я хотел, чтобы Рей был рядом со мной».
Тайное голосование дало ожидаемый результат: 99 голосов — «за», 3 — «против» при одном воздержавшемся. Согласно установившейся практике, никто не мог узнать, как голосовала каждая делегация.
«Новые очертания» Интерпола были закреплены на следующий день, когда сам президент Рейган вошел в зал, чтобы впервые в истории организации обратиться с приветственным адресом. Мне пришлось прочесть немало утомительных приветственных речей политических лидеров на Генеральных ассамблеях, но слова Рейгана просто излучали поток теплоты и доброжелательности. По свидетельству присутствовавших, речь произвела на делегатов сильное впечатление. Она была опубликована на страницах журнала