К маю 1989 года с небольшим опережением графика здание было готово к заселению.
В пятницу 19 мая 1989 года в 17 ч. 15 мин., после того как полицейские в Сен-Клу закончили свою работу, рабочие приступили к упаковке памяти центрального компьютера IBM и погрузке на грузовики миллионов единиц архивов и прочих важных материалов, размещенных на флоппи-дисках. Грузовики по магистрали А-6 спешили в Лион. Когда в понедельник 22 мая 1989 года те же полицейские — из 280 человек персонала Сен-Клу на переезд согласились 230 — приехали на работу в Лион, память на новом компьютере IBM-9370 была полностью восстановлена с флоппи-дисков, архивы размещены во временном Отделе регистрации уголовных дел рядом с новым Информационно-справочным отделом (ИСО). Кендалл гордо поведал местному репортеру: «Все было в отличном порядке. Работа не задержалась ни на минуту, и не понадобилось даже дополнительное время на переезд».
Начался обширный труд по компьютеризации архивов — или, скорее, той небольшой выбранной части материалов, которая еще имела значение. Это сложнее, чем создать компьютеризованный индекс. Сами папки с делами остались прежними. Команда Макквилана приступила к утомительной сортировке дел, чтобы решить, действительно ли тот или иной документ должен быть сканирован и введен в компьютерную систему.
Это была совершенно новая система, произведенная фирмой «Ванг» и способная в отличие от IBM воспроизводить как текст, так и фотографии и отпечатки пальцев. Впервые это давало возможность воспроизвести содержание документа на экране компьютера, а первоначальные неудобные листы бумаги можно было уничтожить.
Это чудо фирмы «Ванг» установили в июле 1989 года. Менее чем через три месяца, 2 октября 1989 года, оно было введено в строй: подсоединено к компьютеризованному каталогу на IBM, к ИСО и к персональным компьютерам на столе каждого полицейского.
В этот день полицейский мог наконец получить изображение документа на экране за 30 секунд, тогда как раньше сотрудник Генерального секретариата искал дело в архиве неделю. А Информационно-справочный отдел высылал подтвержденный ответ на запрос НЦБ в течение двух часов, а если запрос был помечен грифом особой срочности «00» или «22», то всего лишь за 20 минут.
К ноябрю 1990 года ИСО обрабатывало 10 000 запросов в месяц и 1,2 миллиона в год. Этим многонациональным подразделением руководил Чарльз (Чак) Козлофски, бывший почтовый инспектор США, работавший со дня организации отдела. [68]Штат французских гражданских служащих был разделен на четыре группы. Каждую из них возглавлял офицер зарубежной полиции, причем две группы работали преимущественно с сообщениями на английском языке (что составляет более половины объема работы), третья группа занималась французскими сообщениями, а четвертая — испанскими. ИСО пока не работал с арабским языком, но часто пользовался немецким. Кендалл объяснял: «Немецкий — неофициальный язык Интерпола, но все германоязычные страны Европы — Австрия, Швейцария и объединенная Германия — обмениваются между собой сообщениями на немецком и часто предоставляют нам их копии.
Мы их переводим и оцениваем их значение: имеют ли эти данные международный характер и должны ли быть сохранены в нашем компьютере. В ИСО несколько человек знают немецкий, а в штаб-квартире работают офицеры германской полиции, поэтому мы не теряем поступающей информации, которая может оказаться ценной».
Успехи ИСО еще более очевидны, если вспомнить, что трудоемкий процесс анализа и компьютеризации множества старых аналоговых архивных данных шел параллельно с обычной работой, пока не завершился в декабре 1991 года. И лишь тогда архивы Интерпола стали эффективным оружием в борьбе с 200-тысячной армией действующих международных преступников.
«Мы ни за что не допустим, чтобы наши данные по преступлениям вновь вернулись к тому архаичному состоянию, которое царило до компьютеризации», — говорил Кендалл.
Чтобы получить место в этих записях, вся новая информация должна быть не только международной, но и связанной с такими преступлениями, как терроризм, подделка денег или крупные незаконные сделки с наркотиками (то есть не менее 100 г кокаина, героина или 10 кг марихуаны). Что касается менее серьезных преступлений, они тоже попадали в компьютер, но через три месяца стирались, если в течение этого времени не поступала информация, свидетельствующая о серьезном международном аспекте этого преступления. Например: в мае в фешенебельном отеле в Венесуэле происходит кража, затем в июле — связанная с ней другая кража в шикарном отеле в Париже, но если бы эта вторая кража не произошла до сентября, венесуэльское происшествие исчезло бы из компьютера.