Но это не конец истории. Она как бы повисла в воздухе. Детектив-инспектор из Германии Сабина Менке, одна из немногих женщин-полицейских, работающих в штаб-квартире Интерпола в Лионе, рассказала мне, что неизвестно, куда исчезли этот ланкиец, часто арендующий автомашины, а также толстый усатый голландец. Что стало с четырьмя филиппинками, которые с такой неохотой возвратились домой? Детектив говорит: «Я не знаю. Я рада, что имею хоть какую-то информацию. НЦБ очень мало информируют нас о международной торговле проститутками или людьми вообще. Не думаю, что для них это вопрос первостепенной важности».
Несмотря на высокопарные нравоучения крупных политиков и полицейских чинов, слова детектива ближе к истине об этой особой стороне борьбы за поддержание международного правопорядка.
Торговля белыми рабами — это не из области фантастики, не выдумка романиста с пылким воображением. Люди верят, что она когда-то существовала, но считают, что сейчас она давным-давно прекращена. А для девушек, попавших в водоворот этого грязного бизнеса, она была — и до сих пор является — фактом объективной и трагической реальности.
Торговля эта ведется в международном масштабе и для большинства все еще представляется по такой схеме: белокожих рабынь из Европы кто-то поставляет за деньги смуглым арабским шейхам или южноамериканским содержателям публичных домов. Такова классическая версия. В воображении обывателя у рабыни белая кожа — как отличительная черта от цвета кожи ее хозяина.
На самом же деле, когда это словосочетание «белая рабыня» появилось на свет в последней четверти XIX века, и рабы, и рабовладельцы имели один и тот же белый цвет кожи, а торговля была чисто внутренним делом страны. Она процветала исключительно в США и не имела международного оттенка. Слово «белый» использовалось для того, чтобы отличать современных, сексуальных рабынь от традиционно черных рабов недалекого прошлого. И никого из них не перевозили по свету.
В своей
Полиция произвела облаву на это заведение и освободила девушек. Журналист, имени которого история не сохранила, сообщил об этом происшествии в местной газете, и именно он обогатил содержание записки девушки эпитетом «белая рабыня». Термин был быстро подхвачен. Появились романы, а также бесчисленное множество статей в журналах: это словосочетание приятно возбуждало воображение общества.
Все это совпало со стремительным развитием средств транспорта в последние годы XIX столетия. Очень скоро благодаря современным методам передвижения торговля белыми рабынями приобрела международный характер. В 1899 году по инициативе движения против проституции был проведен Первый Международный конгресс за запрещение белой работорговли. В 1904 году тринадцать стран подписали неофициальное международное «Соглашение» по запрещению торговли женщинами. За ним последовала развернутая международная Конвенция о запрещении торговли женщинами и детьми. В том же году термин «белый раб» впервые появился в национальном законодательстве: был принят Закон США о запрещении белой работорговли, широко известный под именем его автора, политика из Иллинойса Джеймса Роберта Манна. Он объявил преступлением перевозку женщин в аморальных целях и остается в силе и по сей день. Толчком к принятию Закона послужил международный скандал: было обнаружено, что супружеская пара злоумышленников из Чикаго — Альфонс и Эва Дюфор — завербовали для многих американских борделей 20 000 женщин и девушек из Латинской Америки. В 1933 году была принята еще одна Международная конвенция о запрещении торговли женщинами.
Но все эти годы власти уделяли не так уж много внимания этой международной проблеме, ограничиваясь благочестивым осуждением. На деле было больше болтовни, чем серьезных мер. Может показаться смешным, но старшее поколение еще может припомнить ходившие в Великобритании в 20–30-х годах слухи о том, как приличные девушки, сидя в кинотеатре, вдруг чувствовали укол шприца, который им делали сидевшие рядом мужчины. А после еще нескольких уколов просыпались наконец где-нибудь в Южной Америке или Саудовской Аравии. Может быть, эти старые дамские сказки были не столь уж надуманными. «Уверена, что такое могло случиться», — утверждает Сабина Менке.
