Можно понять цинизм полковника Патрика Монтгомери, секретаря Общества по борьбе с работорговлей, имеющего штаб-квартиру в Лондоне, когда он писал в августе 1973 года в
«Налицо взаимопонимание в Объединенных Нациях, какие конкретно страны можно открыто ругать за их неуважение к правам человека. Эта солидарность, за которую Александр Солженицын в своей речи в качестве нобелевского лауреата назвал ООН Организацией Объединенных Правительств, была проиллюстрирована инцидентом, происшедшим во время дебатов в Комиссии по правам человека на тему рабства.
Я собирал единомышленников для скромной маленькой резолюции и обратился к делегату Пакистана. «Я не собираюсь тратить время на чтение вашей резолюции, — ответил тот. — В нашей стране нет рабства, но у нас есть соседи, где рабство существует, а я определенно не собираюсь ставить их в неловкое положение».
Но не только ООН сидит, сложа руки. И внутри Интерпола представительства стран до сих пор не обмениваются полной информацией по этому вопросу, что вообще-то необходимо. В сентябре 1974 года на Генеральной ассамблее в Каннах Жан Непот говорил делегатам, что, несмотря на то, что обмен информацией между НЦБ дает хорошие результаты, его «все еще нельзя считать удовлетворительным». Была принята еще одна резолюция, на этот раз она «подчеркивала факт, что на международном уровне основной задачей полиции является разгром международной системы, которая эксплуатирует проституцию и занимается другими формами преступной деятельности, и требовала от НЦБ расширить обмен информацией о тех лицах, которые выявлены в той или иной стране и которые прямо или косвенно ответственны за проституцию в международных масштабах».
В октябре 1975 года на Генеральной ассамблее в Буэнос-Айресе Генеральный секретариат представил свой третий отчет, составленный на основе ответов на новый формуляр, полученных из 69 стран (из 120 членов). В нем говорится, что основным источником этой торговли все еще «остается наем женщин одной страны для определенных видов работы в другой стране — танцовщиц, артисток кабаре, официанток и т. д., при условиях, которые вынуждают нанявшихся заниматься проституцией. В большинстве случаев женщины внешне согласны на такие условия». Но впервые в нем дается комментарий устаревшей вынужденной белой работорговле: «Едва ли найдется случай, когда жертвы силой были украдены из своего дома», — говорится в отчете. Но в середине 70-х годов все же было
Этот отчет (также не публиковавшийся ранее) показывает, как к тому времени этот бизнес стал высокоорганизованным предприятием. В первый раз дается описание географических особенностей торговых сетей:
«Южноамериканских женщин «экспортируют» в Пуэрто-Рико, в Южную Европу и на Ближний Восток;
Существует европейский региональный «рынок», также имеющий связи с другими регионами, в частности, с Ближним Востоком;
Некоторых женщин нанимают в Европе и отправляют в некоторые страны Африки;
Действует «рынок» и в Юго-Восточной Азии;
В Ливане больше всего собирается проституток из других арабских стран».
Прошло три года. В ноябре 1979 года в Сен-Клу собрался Международный симпозиум по азартным играм, проституции и другим преступным действиям. Однако понадобилось еще девять лет, чтобы наконец в сентябре 1988 года был проведен Первый Международный симпозиум по торговле людьми. Присутствовали делегации из 19 стран: Австралии, Бельгии, Великобритании, Ирака, Испании, Италии, Китая, Люксембурга, Мали, Нидерландов, Норвегии, Саудовской Аравии, Сенегала, Соединенных Штатов, Таиланда, Туниса, Франции, ФРГ, Швейцарии. Но содержание было в основном то же, что и прежде: как это изложено в
