За отсутствием доказательств греческий мультимиллионер и его посредник, получивший картины от итальянских курьеров, так и не были арестованы — но сокровища возвращены Будапештскому музею, что, как мы увидим, случается не так уж часто. А благодарное правительство Венгрии наградило медалью Бумедьена Беруге — французского полицейского, возглавлявшего в то время группу Интерпола, расследовавшую преступления против собственности.
В начале 90-х годов кража произведений искусства стала быстро развивающимся доходным бизнесом. В сентябре 1991 года влиятельный британский журнал «Antique Collector»[97] оценивал ущерб, нанесенный в предыдущем году кражей предметов старины и произведений искусства, в 100 миллионов фунтов стерлингов. Вина за это отчасти возлагается на средства массовой информации, взахлеб расписывающие головокружительные цены на аукционах, «сенсационные» отчеты об ограблениях и слабость полиции в борьбе с ростом краж, и в этой же статье утверждается, что искусство превратилось в самый прибыльный для международной преступности бизнес после наркотиков и торговли оружием.
Последнее замечание, возможно, справедливо, но я лично весьма в нем сомневаюсь: просто нет информации, даже если воспользоваться помощью Интерпола, чтобы сделать такое допущение хотя бы с минимальной степенью надежности. Но нет сомнений, что в последние годы такие кражи в сфере международной преступности участились. Журналистские предположения об участвующих в этом бизнесе суммах во многом зависят от фантазии автора. Например, Сара Джейн Чекланд, обозреватель рынка произведений искусства в лондонской
Истина в том, что никто не знает точной цифры, — таково мнение и Гордона Хенли, главного детектива-инспектора из Великобритании, возглавляющего «группу традиционных преступлений» в Лионе, которая заменила «группу преступлений против собственности», и мадам Элизабет Грае, веселой француженки — офицера полиции, которая с помощью отставного французского коллеги руководит Подразделением краж произведений искусства в рамках этой новой группы. «Никто не может сказать, — говорит мадам Грае, — какова эта цифра. Мы полностью зависим от той информации, которую нам дают НЦБ, а они в, свою очередь, зависят от сообщений местных полицейских управлений, которые сами определяют, что нам может быть интересным с международной точки зрения.
Что я могу сказать с уверенностью, так это, что ежегодно на земном шаре в обращении находится художественных ценностей на сотни миллионов американских долларов. В этом я убеждена».
Кражи произведений искусства — профессия столь же древняя, как и само искусство. Но в былые времена они обычно не осуществлялись в единичных экземплярах. Одни страны грабили у других художественные сокровища под видом трофеев — отрады завоевателя. И Наполеон, победивший в XIX веке страны Западной Европы, и Гитлер, с усердной помощью Геринга делавший в XX веке во многом то же самое, — все они только шли по стопам древних греков и римлян.
По-настоящему только в начале этого века благодаря усилиям таких одержимых меценатов, как Джозеф Дювин, люди осознали чрезвычайную ценность произведений искусства как товара, а также оценили божественный дар, способный успокаивать душу и услаждать взор. В 1907 году Дювин уплатил 1 миллион фунтов стерлингов за коллекцию картин Родольфо Кана и других
Чтобы получить представление о нынешней стоимости, надо все эти цифры умножить на двадцать. После этого их уже можно сравнивать с так называемыми «рекордными продажами» «Портрета доктора Гаше» Ван-Гога за $ 82,5 миллиона на аукционе «Кристи» в Нью-Йорке в мае в 1990 года, «Мулен ла Галер» Ренуара за $ 77,5 миллиона на аукционе «Сотби» в Нью-Йорке тремя днями позже, и за автопортрет Пикассо там же годом раньше — а самая высокая цена, уплаченная за работу английского живописца, составила 10,78 миллиона фунтов стерлингов («Шлюз» Констебля) на аукционе «Сотби» в Лондоне в ноябре 1990 года.
